— Кажется, я на самом деле, правда-правда, очень тебя люблю, Слон! — говорит Анна, но он не отвечает, и лишь когда дрессировщик хлещет арапником, Слон кланяется.
— А он на сцене будет на четвереньках или на задних лапах?
— Не знаю, наверное, логично, чтобы, когда вы будете смотреть ему в глаза, на задних?
— Вы тогда сможете дать ему команду?
— Да, легко...
Да, легко. И теперь, стоя посреди эшафота в свете софитов, Анна знает, что наступает момент истины. Она подходит к слону и громко (это слышит и вся площадь через колонки, и вся страна через телевизоры) говорит:
— Привет! Как ты тут? Я хотела сказать, что все это время очень скучала без тебя!
Все отрепетировано — Слон должен молчать, но глаза его вдруг наполняются слезами, а на лице проступает забытая, казалось бы, навсегда улыбка:
— И я! Я очень тебя люблю, милая Аня! — тихо, но только так, как может сказать по-настоящему влюбленный человек, говорит Павел.
Анна пугается, но тотчас, совершенно инстинктивно и против собственной воли спрашивает:
— Сто тысяч миллионов процентов, берешь ответственность?
— Сто тысяч миллионов процентов, беру ответственность....
Площадь замолкает. Замолкает страна. Режиссер трансляции приказывает уходить на рекламу. Дрессировщик хватает Павла крюком за разорванный нос и оттаскивает от Анны. Выбежавшие помощники сковывают нерасчеловеченного в цепи и уносят с арены.
После рекламной паузы комментаторы объясняют зрителям, что артистке не стоит расстраиваться, ведь даже электрический стул не всегда работает с первого раза. Расчеловечивание — дело непростое. Нет никаких сомнений, что в самое короткое время будет проведена работа над ошибками и все мы сможем убедиться, что справедливость восторжествовала.
До новых встреч!
Сов. секретно
Министру внутренних дел
Пояснительная записка об ожидаемом исходе слонов
В связи с разворачивающейся в столице гуманитарной катастрофой (отсутствием продовольствия, голодом, загрязнением воды и множественными эпидемиями) замечены первые попытки слонов покидать периферийные районы города и выстраивать маршруты миграции в поисках новых мест пропитания. По нашим оценкам, в самое ближайшее время все слоны покинут город
Для внутреннего пользования
Анна сердится. Она чувствует что-то к Павлу, но теперь не может понять — что. Ей не нравится, что к ней подбирается чувство вины, будто она в ответе за то, что он в тюрьме, а она на свободе и к тому же его разлюбила. Анна злится. Она считает, что это Павел во всем виноват. Она давала ему шанс. Своим поведением, этой своей образцовой любовью он только унижает ее и делает ей неудобно.
«Если бы он действительно испытывал ко мне настоящие чувства, — думает Анна, — то сделал бы так, чтобы все прошло без помарок, но вместо этого он вновь говорит только о себе! Мне опять здесь нет места!»
Анну раздражает поведение Слона. Животное! Ей кажется, что настоящие мужчины себя так не ведут. Она уже сто раз слышала, что он ее любит — зачем повторять, тем более у всех на виду?!
«Еще и книгу, млядь, про свою великую любовь напиши!»
В полдень пятницы Макс отменяет еженедельный обед с
— Как же это так получается, — даже не поздоровавшись, начинает министр, — что мы тратим огромные деньги на программу по расчеловечиванию, вы получаете для своих экспериментов целую тюрьму, я отдаю вам главный цирк в столице, а на выходе этот ублюдок на всю страну признается в любви моей жене?!