Прежде чем слон успел добраться до него, араб уже очутился возле своего вороного жеребца, вскочил ему на спину и хотел выехать из ворот. Однако дорогу ему преградил Грифо, который, тоже сидя на коне, остановился просто посреди прохода и ошарашенно всматривался внутрь монастырского двора. Масрук выругался. Он с трудом развернул своего запаниковавшего жеребца и помчался в другую сторону – прямо во двор монастыря.
Абул Аббас повернулся вокруг своей оси в поисках блестящей штуки на шее у араба.
– Абул Аббас! – закричал Танкмар изо всех сил.
И действительно, слон замер, повернул голову и в нерешительности захлопал ушами. В одно мгновение Танкмар оказался возле него и по запачканному кровью, внутренностями и остатками одежды бивню поднялся на спину животного.
От ворот раздался крик. Обернувшись, он увидел Гислу, которая держала на руках внука императора. Танкмар с облегчением увидел, что лангобардка жива и здорова и младенец вместе с ней. Не выказывая страха перед слоном, она бежала прямо к Танкмару. Абул Аббас, казалось, узнал свою наездницу. Хотя он беспокойно топтался на месте, однако никуда не отходил, пока молодая женщина не подбежала к нему.
Гисла залезла наверх к Танкмару. На какое-то мгновение сакс подумал, не забрать ли ее с собой на спину слона и отправиться с ней, ребенком и Абулом Аббасом через ворота подальше. Они могли бы уехать в Британию или в Багдад, и цель была для него не важна. Ему вспомнились их мирные дни в хижине. Он протянул руки, чтобы помочь лангобардке взобраться на спину слона.
Гисла крепче прижала ребенка к себе и отошла в сторону от Танкмара и Абула Аббаса. Танкмар опустил руки. «Она права, – подумал он. – Бегство – это путь рабов, а не свободной лангобардки. Или когда-то свободного сакса», – мысленно добавил он.
Он подбадривающе похлопал Абула Аббаса по чувствительной коже за ушами. Слон вытянул хобот и испустил оглушительный трубный звук, чтобы затем с невероятной ловкостью тронуться с места и последовать за Масруком аль-Атаром.
Танкмар услышал, как по его лицу потекли капли дождя.
Когда первые тяжелые капли упали на пол церкви через обглоданную огнем крышу, Имма и Аделинда уже едва дышали. Воины перестали бить распятием в главные ворота и теперь сидели и лежали на полу, ожидая смерти от удушья. Один лишь Карл Великий, кашляя, все еще держался на ногах. Его глаза слезились. Все чаще горящие балки падали сверху, ударяя, как мечи палачей, о базальт пола церкви. Двоим обломки уже проломили головы. Всего лишь вопрос времени, как скоро вся конструкция крыши упадет вниз.
Первые капли дождя остались незамеченными. Затем пленники один за другим подняли головы вверх, подставляя лицо струям, стекавшим по лбам и щекам. И вот уже ливень изливался на отчаявшихся людей. Некоторые из них нашли в себе силы встать. Вода смывала пепел с кожи и сбегала вниз, смешиваясь со слезами воинов и оставляя на лицах черные дорожки.
Имма и Аделинда тоже оторвались друг от друга, испуганные таинственным звуком, и посмотрели наверх. Гроза, которая разразилась над монастырем, потушила пожар на крыше церкви. От влаги дым в церкви стал тяжелым и опустился к полу, чтобы уступить место свежему, принесенному ветром воздуху.
Имма потащилась к Карлу, к алтарю, уперлась руками в камень, который дождь окрасил в темный цвет, и открыла свою душу Богу. Однако она не находила слов для молитвы, для благодарности за милость Божию. Она шевелила губами, но ничего не помогало. Рядом с алтарем все еще лежал труп Гисберта. Имма закрыла глаза и прикоснулась лбом к холодному камню. Бога здесь не было. Откуда бы ни пришел дождь, благодарить за него надо было не Господа.
– Всем собраться вместе! – Голос Карла вряд ли можно было узнать, однако даже его хриплое карканье было громче кашля закрытых внутри церкви людей. – Кто может сражаться – будьте готовы! Враг знает, что мы еще живы. Он будет атаковать. Образуйте два ряда по обе стороны большого портала. Если они ворвутся внутрь, то мы возьмем их в клещи. Поторопитесь! Я хочу собрать щедрый урожай клинков врага.
Герцоги обнажили мечи и стали выполнять приказ императора. Качая головой, Имма наблюдала, как горстка едва держащихся на ногах воинов образовала две четких линии. «Что это за люди?» – спросила она себя. Только что они были на волосок от смерти, и вот они уже готовы снова бросить ей вызов. Правда, она видела усталость на грязных лицах, однако они излучали также отчаянную решимость, как затравленные дикие звери, которые уже не могут отступить назад ни на шаг.
Имма поняла все. Эти мужчины были воинами, потому что чувствовали жизнь только тогда, когда смерть клала им на плечо свою холодную руку. Они были военной элитой империи, самыми храбрыми людьми страны, но сейчас больше походили на загнанных несчастных животных. Имме стало жутко от этого открытия. Она вместе с ними оказалась в ловушке и вынесла все испытания, и все же ей было легче знать, что она не относится к тем, кому придется с ними сражаться.
