– Две недели назад мальчик погнал свиней в лес, чтобы они досыта наелись буковых орешков. При этом он, видно, попал во владения дикого кабана-вепря. Как бы там ни было, он вернулся домой с раной на плече. На следующую ночь у него начался жар. Что мне оставалось делать? В конце концов, надо было убрать жар из его головы. Тогда я остригла его и разрезала ему кожу на голове крест-накрест. А затем натерла кости под раной солью, чтобы дьяволам, поселившимся в нем, стало плохо. И они из него вышли, но было уже слишком поздно. Он так и не выздоровел. Ты можешь ему помочь? Ты лекарь или колдун?
Исаак молча смотрел на умирающего ребенка. Крестообразная рана на голове мальчика подтвердила историю его лечения. Крестьянка не зашила ужасную рану, а заклеила ее яичным белком и тем самым подготовила почву для нагноения. Для любого искусства врачевания было уже слишком поздно.
Вдруг он услышал топот копыт. Дверь резко распахнулась, и в помещение ворвался Танкмар. Он увидел своего хозяина в тени помещения и подскочил к нему.
– Они приближаются. Я их увидел. Три всадника. С востока.
– Только трое? – Исаак потер себе подбородок. – А где слон?
– Мне пришлось оставить его в укрытии, потому что я хотел побыстрее добраться до вас. Они могут нас здесь спрятать?
Танкмар поднял кружку с пола, понюхал жидкость в ней и жадно выпил. Через выгнутую поверхность края кружки он бросил на крестьянку любопытный взгляд.
– Ты врываешься в дом как ветер, но другой возможности я не вижу. Если мы бросимся бежать, они будут преследовать нас по пятам. Если мы примем бой, то не выживем. А теперь, добрая женщина, мы в ваших руках. – Исаак насмешливо поклонился в сторону крестьянки.
Лангобардка долго не раздумывала:
– Сделайте Рорико здоровым. Тогда я вам помогу.
Исаак опустил глаза:
– Я боялся, что вы предложите нам нечто подобное. Я дипломат, а не лекарь. Вы хотите меня за это покарать?
И только сейчас Танкмар увидел детей. Он бросил на Исаака ничего не понимающий взгляд.
– Я не могу вылечить вашего сына. Он умирает. Лучше всего, если вы поможете ему и избавите от боли и мучений. – И с этими словами Исаак повернулся, чтобы уйти.
Но едва он подошел к двери, крестьянка схватила его за края плаща:
– Если мой сын действительно должен умереть, я прошу даровать ему быструю смерть. Я же не могу убить его сама. Может быть, есть место, где отец уже ожидает его.
Исаак подивился разуму крестьянки. Она не расходовала силы на сентиментальность. Он почтительно отнесся к спокойствию и самообладанию, с которым она высказала свое желание, и ответил ей легким кивком.
Он возвратился к постели мальчика и склонился над ним. Ребенок воспаленными глазами следил за каждым его движением. Исаак взял с полки полотенце и накрыл им маленькое тело. Он надеялся на неожиданный поворот – крик или хотя бы защиту со стороны сестры, на что-нибудь, что сделало бы лишним то, что должно было за этим последовать. Разве Бог не вмешался, когда Авраам уже был готов принести в жертву Исаака?
Однако времени на ожидание чуда не оставалось. Он убедился, что крестьянка вышла из помещения. Затем он зажал руками рот и нос мальчика. Это длилось недолго. Рорико даже не затрепыхался, лишь его зрачки то сужались, то расширялись, дико глядя по сторонам. На какой-то момент его пустой взгляд прояснился, а затем погас. Ребенок был мертв.
Исаак уложил безжизненное тело мальчика на пол, лег рядом с ним, раскинув руки и ноги, и стал просить Бога о прощении. Это был не первый случай, когда он даровал человеку смерть, однако еще никогда вина не ложилась на него столь тяжким бременем, как в этот раз. Даже тогда, когда он посылал своих соратников в горах на съедение собакам. Страшное путешествие по горам было испытание Божьим. Но этого лангобардского мальчика он убил из корысти, потому что его смерть давала ему преимущество – возможность выжить.
Исаак потерял контроль над своими руками, которые лежали на твердом утоптанном полу и затряслись сами по себе:
– Господи, ибо у Тебя прощение, дабы благоговели пред Тобой. – Он повторял эти слова снова и снова.
Кто-то дернул его за рукав. Над ним стоял Танкмар, и на его лице было написано нетерпение. Исаак поднялся. Наступило время действия. Скоро их настигнут преследователи.
Масрук аль-Атар ненавидел страну франков. Здесь на всем лежала влага. Она поднималась от земли, падала в виде мелкого дождя с неба и висела в воздухе плотным туманом. Влага проникала через его одежду, продуваемую ветром. Ветер нагонял холод с вершин гор и сковывал движения всадников.
