«Тот человек, о бхикку, который следует искаженным взглядам, преследует ошибочную цель, проявляет извращения в речи, в действиях или в поведении, совершает неправильные усилия, проявляет неправильное внимание и неправильную джхану, чьи знания и освобождение оказываются ложными, – для него каждое действие, каждое слово или мысль, совершенные и достигнутые в соответствии с такими искаженными взглядами, – каждый его акт воли, всякая надежда, любое решение, вся его деятельность, – все это вместе и в отдельности приведет его к тому, что окажется отвратительным, неприятным, отталкивающим, невыгодным и болезненным. И почему это так? Вследствие его ложных взглядов».
«Бхикку, объявляю вам, что из всех поступков, совершенных обдуманно и преднамеренно и накопившихся, ни один не был стерт. Их следует стереть, и это должно произойти в самой этой жизни или в какой-то другой жизни в подходящем для этого случае.
Объявляю вам, что без переживания результата такого совершенного поступка нельзя привести к концу зло.
При этом, бхикку, троична ошибка, троична вина телесного действия, совершенного с обдуманным намерением, вызывающего страдание и имеющего результатом страдание.
Четверична ошибка и вина действия речи, совершенного с обдуманным намерением, вызывающего страдание и имеющего результатом страдание.
Троична ошибка и вина действия ума, которое имеет те же результаты».
«Поистине, коротка эта жизнь. Она гибнет, не доходя до ста лет; но даже если человек живет и более ста лет, он в конце концов гибнет вследствие распада тела.
Люди печалятся из-за своего эгоизма: непостоянно владение богатством в этом мире; все оно подвержено переменам. Видя это, пусть человек не остается в доме, пусть сделается странником.
Смерть уносит даже то, о чем мы думаем: это моя собственность. Видя это, пусть он не отдается эгоизму.
Как пробудившись от сна, человек не видит более того, кто встречается ему во сне, так же точно не видит он более и того, кого любит, того кто умер и стал духом».
Тогда сказал Возвышенный досточтимому Ананде:
«Я могу вспомнить, Ананда, как в этом месте было шесть раз сброшено мое тело. И я обитал здесь как раджа, как правитель, как владыка четырех направлений, охранитель народа, обладатель семи сокровищ, – и это был седьмой раз, когда было сброшено мое тело.
Но я не вижу, Ананда, ни одного места в этом мире вместе с миром дэвов с его марами, брахманами, отшельниками и брахмами, со всеми сонмами дэвов и человечества, – я не вижу места, где татхагата должен сбросить свое тело в восьмой раз.
Так говорил Возвышенный. Когда Счастливый произнес эти слова, он добавил далее следующее:
Так я слышал. Как-то Возвышенный пребывал в Саваттхи, в восточном парке, в двухэтажном доме матери Мигары.
И вот в тот раз Возвышенный, выйдя к вечеру из своего уединения, сидел в лучах солнца, клонившегося к закату, усевшись так, чтобы оно согревало ему спину.
Тогда досточтимый Ананда подошел к Возвышенному и, растирая рукою его члены, так обратился к Возвышенному:
– Чудесно это, господин! Странно это, господин! Теперь, господин, тело Возвышенного более не является чистым и прозрачным; ослабели все его члены и стали морщинистыми. Прежде тело его было лучезарным, а теперь в каждом органе видна перемена – в зрении, в слухе, в обонянии, во вкусе, в осязании. Все изменилось, господин!
– Точно так же, Ананда, природа распада внутренне присуща юности; природа болезни заключена в здоровье; в середине жизни мы пребываем в смерти; так что теперь мое тело более не является чистым и прозрачным; все мои члены слабы и морщинисты. Ранее мое тело было лучезарным; а теперь в каждом органе видна перемена – в зрении, в слухе, в обонянии, во вкусе, в осязании.
Так говорил Возвышенный, так говорил Счастливый. Сказав это, Учитель сделал следующее дополнение: