«Ты теперь слабый, как завядший лист,
Посланцы смерти берут тебя за руки,
Ты стоишь уже у ворот смерти
И нет ничего, что ты можешь взять с собой в дорогу.
Поэтому создай себе свой "защищенный остров":
Старайся, прилагай усилия, борись энергично, будь мудрым:
Когда все твои скверны, непорядочность,
униженность – будут развеяны прочь, тебе,
Святому, откроется вход в "счастливую землю".
Твоя жизнь прошла своим чередом,
Ты приблизился к "царству смерти".
Ты не можешь подождать,
На твоем пути нет возможности отдыхать, и ты не можешь ничего взять с собой в дорогу.
Поэтому создай себе свой "защищенный остров":
Старайся, прилагай усилия, борись энергично, будь мудрым:
Развей прочь пыль омраченности и скверны, вызывающую круговорот бытия:
Вытри "ржавчину" неведения, и ты не придешь больше к рождению, разложению и старости.
Мудрый и внимательный побеждает свои недостатки и проступки один за другим, в каждый момент придерживается нравственности согласно Дхамме,
Очищает свои загрязнения ума полностью, подобно тому как кузнец очищает серебро от шлака.
Как ржавчина на железе: из него возникает и его же съедает,
Так же и преступающий нравственность
Дхаммы: день за днем его собственные действия разрушают его самого».
Однажды Возвышенный пребывал в Саватхи, в парке Анатхапиндики. Тогда, к концу ночи, Хаттхака, сын дэва, приблизился к Возвышенному, озарив всю рощу Джета необычайным великолепием.
Приблизившись к нему, он подумал: «Я стану перед Возвышенным», – но опустился вниз, обессилел, не смог стоять прямо. Подобно сливочному или оливковому маслу, вылитому на песок, расплывшемуся, впитавшемуся и неспособному сохранить форму, Хаттхака, сын дэва, не смог стоять перед Возвышенным, а опустился вниз, обессилел и не был в состоянии стоять прямо.
Тогда Возвышенный сказал Хаттхаке, сыну дэва: «Создай материальную форму тела, о Хаттхака!»
«Да, господин», – ответил Хаттхака Возвышенному; и сделав это, он подошел к Возвышенному и стал подле него. Когда он так стоял, Возвышенный обратился к нему:
«Ну что, Хаттхака, как идут у тебя дела – так же, как и тогда, когда ты пребывал в человеческой форме?»
«Да, господин, так же; но теперь происходит и такое, чего я не чувствовал, будучи в человеческой форме. Точно так же, господин, как Возвышенный ныне пребывает в окружении бхикку и бхиккуни, братьев и сестер-мирян, царственных особ и министров, членов сект и их последователей, – так и я пребываю в окружении сынов дэвов. Даже издалека, господин, приходят сыны дэвов, говоря: "Мы услышим дхамму из уст Хаттхаки, сына дэва".
Три вещи я не получил в достаточном количестве, господин; и я умер, сожалея о трех вещах. Что это за три вещи? Я никогда не зрел Возвышенного достаточное время, и я умер, сожалея об этом. Я никогда не слышал достаточно благой дхаммы, и я умер, сожалея об этом. Я никогда не служил в достаточной мере общине бхикку, и я умер, сожалея об этом. Таковы эти три вещи, господин».
И затем он произнес такой стих:
Так я слышал. Однажды Возвышенный пребывал в Саваттхи, в роще Джета, в парке Анатхапиндики.
И вот в то время отец семейства Анатхапиндика заболел, пораженный болезнью горла. Тогда Анатхапиндика позвал некоего человека и сказал:
«Подойди, добрый человек! Пойди к Возвышенному и, придя к нему, преклони колени перед Возвышенным от моего имени и скажи ему так: Господин, отец семейства Анатхапиндика болен, поражен болезнью горла; он припадает к ногам Возвышенного». Затем подойди к досточтимому Сарипутте, сделай и скажи то же самое. Скажи ему также: «Было бы хорошо, господин, если бы досточтимый Сарипутта посетил обитель отца семейства Анатхапиндики из сострадания к нему».
«Очень хорошо, господин», – сказал этот человек, отправился к Возвышенному и сделал все, что его просили. Затем он подошел к досточтимому Сарипутте и передал ему послание Анатхапиндики.
На это досточтимый Сарипутта молчанием выразил свое согласие. Он облачился в свое одеяние, взял чашу и верхнюю одежду; и вот, сопровождаемый досточтимым Анандой, он отправился в обитель домохозяина Анатхапиндики. Придя туда, он уселся на приготовленное место и сказал: «Итак, домохозяин, поправляешься ли ты? Терпелив ли ты? Уменьшаются ли твои боли, не возрастают ли они? Есть ли признаки того, что они уменьшаются и не возрастают?»