«Нет, господин, я не поправляюсь. Я не выношу своего положения. Сильные боли одолевают меня, и они не ослабевают, нет признаков их уменьшения, они усиливаются. Как если бы какой-то сильный человек, господин Сарипутта, крушил мою голову острым мечом, так и жизненные ветры мучают меня с невероятной силой. Как если бы какой-то сильный человек перевязал мне голову крепкой веревкой, столь яростны боли в моей голове. Как если бы мясник или его подручный острым ножом вспарывал живот вола, такие точно боли раздирают мой живот. Как если бы два сильных человека схватили более слабого за обе руки и палили и жгли его в яме с тлеющим углем, такова и невероятная, жгучая боль в моем теле. Нет, господин Сарипутта, я не выздоравливаю, я не выдержу. Мои страдания растут; они не уменьшаются».
«Тогда, отец семейства, ты должен так воспитывать себя, свой ум», – и достойный Сарипутта объяснил ему способ подчинения ума, как это описано в другом месте. На это домохозяин Анатхапиндика громко воскликнул, залившись слезами: «Увы, увы!»
Тогда досточтимый Ананда спросил:
«Что происходит с твоим умом, о отец семейства? Держится ли он или погружается вниз?»[43]
«Нет, не это, господин Ананда! Я держусь, я не поддаюсь. Но так долго сидел я подле Учителя и бхикку, обладавшего воспитанным умом; однако я никогда не слышал такого благочестивого наставления, как эта ваша беседа».
«Правда, отец семейства, такое благочестивое наставление, как это, не произносится для тех людей, которые живут в своих домах и носят белые одежды. Для ушедших из дома произносятся такие благочестивые наставления».
«Тогда, господин Сарипутта, пусть оно будет произнесено и для тех, кто живут в домах, для тех, кто носит белые одежды. Среди моих сородичей, господин Сарипутта, есть такие, природа которых лишь слегка запятнана. Они гибнут, ибо не слышат дхаммы. Они достигнут понимания дхаммы».
Тогда досточтимый Сарипутта и досточтимый Ананда, дав напутствие отцу семейства Анатхапиндике, поднялись со своих мест и ушли. Вскоре после их ухода домохозяин Анатхапиндика скончался; после его смерти и разрушения тела он родился повторно в сообществе Счастливых Существ.
Затем Анатхапиндика, ныне ставший сыном дэва, к концу ночи озарил чудесным великолепием всю рощу Джета, приблизился к Возвышенному, приветствовал его и стал подле него. Стоя так, Анатхапиндика, ставший сыном дэва, обратился к Возвышенному и произнес такие стихи:
Так сказал сын дэва Анатхапиндика. И Учитель одобрил его слова. Тогда Анатхапиндика, сын дэва, сказал: «Учитель одобряет!» – выразил почтение Возвышенному и, обойдя его справа, исчез.
И вот по прошествии ночи Возвышенный призвал бхикку и сказал: «О бхикку, этой ночью, когда приближалось утро, некий сын дэва озарил всю рощу чудесным великолепием; он подошел ко мне и, подойдя, приветствовал меня и стал возле меня. Стоя таким образом, этот сын дэва обратился ко мне в стихах». И Возвышенный повторил стихи...
...Так говорил этот сын дэва, о бхикку, и сказав: «Учитель одобряет, приветствовал меня, обойдя справа, а затем исчез оттуда».
На это досточтимый Ананда сказал Возвышенному: «Так, господин, этим сыном дэва, должно быть, оказался Анатхапиндика. Ибо домохозяин Анатхапиндика, господин, обладал совершенной верой в досточтимого Сарипутту».
«Хорошо сказано, Ананда! Хорошо сказано, Ананда! Пока дело касается рассудка, ты сообразил правильно: этот сын дэва был Анатхапиндика, никто другой».
Так говорил Возвышенный. И эти бхикку радовались словам Возвышенного.
«Четыре благословения, о бхикку, можно искать благодаря обращению ума к учениям дхаммы, благодаря их устному повторению, благодаря умственным размышлениям над ними, благодаря проникновению в них при помощи прозрения. Каковы же эти четыре?