(Различные секты обвиняли Учителя в нескольких ересях, среди которых была и та, что он будто бы учит, что Вселенная произошла случайно, появилась лишь в силу слепого случая. И вот здесь он дает объяснения этого вопроса страннику Бхаггаве.)
– И вот ныне, Бхаггава, я достиг наивысшего знания. Не только знаю я это, но обладаю в высшей степени превосходным знанием. Далее, я не злоупотребляю знанием; а поскольку я не злоупотребляю им, я узрел спокойствие, я постиг, что татхагата не может совершить ошибку.
И вот, Бхаггава, когда я таким образом провозгласил (свое знание), некоторые отшельники и брахманы стали злословить меня, стали распространять беспочвенную, пустую ложь, лишенную истины, говоря: «Отшельник Готама и его бхикку отклонились от истины; ибо отшельник Готама учит так:
"Когда человек достигает освобождения, называемого Красотой, и по достижении этого состояния пребывает в нем, в такое время он считает Целое (т. е. Вселенную) уродливым"».
Но я никогда не говорил этого, Бхаггава. Вот что я говорю: «Всякий раз, когда некто достигает освобождения, называемого прекрасным, тогда он действительно знает, что такое красота».
– Тогда, господин, это именно они отклонились от истины, они, обвиняющие Возвышенного и его бхикку в отклонении от истины. Уверен я, господин, в Возвышенном. Это Возвышенный может научить меня таким способом, чтобы и я также оказался в состоянии достичь освобождения, называемого прекрасным, чтобы я, достигнув его, мог пребывать в нем.
– Но трудно для тебя, Бхаггава, придерживающегося других взглядов, признать иной образ мыслей; имея разные наклонности, разные цели и разные системы мысли, – трудно для тебя достичь освобождения, называемого прекрасным, трудно, достигнув его, пребывать в нем.
Смотри же, Бхаггава, что касается этого доверия ко мне, которое ты имеешь, храни его, пожалуйста, со старанием!
– Что делать, господин! Если это будет для меня трудно, поскольку я придерживаюсь других взглядов и признаю иную систему мысли, имею другие наклонности, другую цель и другую систему, – тогда я, во всяком случае, старательно сохраню то доверие, которое я чувствую по отношению к Возвышенному.
Так говорил Возвышенный. И член рода Бхаггава, странник, радовался тому, что сказал Возвышенный, наслаждаясь его словами.
Так я слышал. Однажды Возвышенный совершал странствие среди народа Магадха и пришел в Раджагаху. Он оказался около жилища гончара Бхаггавы и пришел к нему. Придя к этому Бхаггаве, он сказал:
– Если не будет тебе неприятно, Бхаггава, я проведу одну ночь под крышей твоего сарая.
– Не возражаю, господин, – ответил гончар Бхаггава, – но здесь есть еще один странник, который только что начал свой первый сезон дождей. Если он согласится, господин, пожалуйста, оставайтесь столько, сколько пожелаете.
А в то время здесь находился некий член рода по имени Пуккусати; он обладал верой в Возвышенного, ушел из дома, чтобы стать странником и вести бездомную жизнь; это и был тот странник, который проводил под крышей гончара свой первый сезон дождей.
Итак, Возвышенный приблизился к досточтимому Пуккусати, подошел к нему и сказал:
– Если это не будет вам неприятно, о бхикку, я проведу одну ночь под этой крышей.
– Помещение достаточно велико, друг! Оставайтесь сколько вам угодно, достойный господин!
Тогда Возвышенный вошел под кровлю сарая, расстелил на одной стороне охапку соломы, сел, скрестив ноги и держа туловище выпрямленным, поставив перед собой в качестве цели внимательность. И Возвышенный сидел так до глубокой ночи. Подобным же образом сидел так до глубокой ночи и досточтимый Пуккусати.
И вот Возвышенному пришла на ум мысль: «Интересно, каково расположение ума этого члена рода. Что, если я спрошу его?» И вот Возвышенный обратился к досточтимому Пуккусати:
– Доверяя кому, о бхикку, ушли вы странствовать из дома для бездомной жизни? Кто ваш учитель? Чью доктрину вы одобряете?
– Друг, есть на свете отшельник по имени Готама, из рода сакьев, который ушел странствовать из своего рода сакьев. Благоприятные сведения об этом Готаме распространились, о мой господин, далеко за пределы его царства: это он, Возвышенный, Арахант, Полностью Просветленный, совершенный в познании, в практике, благотворитель, познавший мир, колесничий для людей, желающих, чтобы их укротили, учитель дэвов и людей, Будда, Возвышенный! Обладая доверием к этому Возвышенному, я и отправился странствовать. Этот Возвышенный и есть мой учитель; доктрину этого Возвышенного я одобряю.
– А где же сейчас обитает этот Возвышенный, о бхикку, этот арахант, который полностью просветлен?
– В северных областях, о друг, есть город, называемый Саватхи; вот там обитает ныне этот Возвышенный, этот Арахант, Полностью Просветленный.
– А видели ли вы когда-нибудь его, о бхикку? Узнали бы вы его, если бы увидели?
– Нет, о друг, я никогда не видел этого Возвышенного; и если бы я увидел его, я не узнал бы его.