– К его собственной беде, бхикку, пришли к Девадатте выгода, благорасположение и лесть; они привели его к падению. Как платан приносит плоды к своей собственной гибели, к собственному разрушению; как бамбук или тростник приносят плоды к собственной гибели, к собственному разрушению, – точно так же, как самка мула рожает детеныша к собственной гибели, к собственному разрушению, – точно так же выгоды, милость и лесть пришли к Девадатте к его гибели, к его падению. Столь ужасны, бхикку, выгоды, благорасположение и лесть; они являют собой острое болезненное препятствие к достижению непреходящего и надежного мира.
По этой причине, бхикку, так должны вы воспитывать себя: когда на нашу долю выпадут выгоды, благорасположение и лесть, мы отвергнем их; когда они выпадут на нашу долю, они не захватят наши сердца, не укрепятся в них.
Так говорил Возвышенный; и когда Счастливый сказал это, он, как учитель, прибавил далее:
Однажды Возвышенный находился в Раджагахе, в бамбуковой роще, у площадки для кормления белок.
В то время принц Аджатасатту поддерживал Девадатту – рано и поздно он посылал ему пятьсот повозок, в которых привозили пятьсот кухонных горшков с пищей. Тогда многие бхикку предстали перед Возвышенным, приветствовали его и уселись подле него. Сидя так, они рассказали Возвышенному обо всем случившемся.
– Не желайте выгод, милостей и лести, о бхикку! До тех пор, бхикку, пока принц Аджатасатту таким образом поддерживает Девадатту, посылая ему поздно и рано пятьсот повозок, в которых везут пятьсот кухонных горшков с пищей, – можно ожидать только гибели Девадатты, а не роста его в благополучных условиях.
Как если бы, бхикку, кто-то бросил крошки печенья на нос бешеного пса, а пес от этого взбесился бы еще сильнее, – так же, бхикку, пока принц Аджатасатту так поддерживает Девадатту... можно ожидать только гибели Девадатты, а не роста его в благополучных условиях. Столь ужасны, бхикку, выгоды, милости и лесть. Они являют собой острое, болезненное препятствие к достижению непреходящего и надежного мира.
По это причине, бхикку, так должны вы воспитывать себя: когда на нашу долю выпадут выгоды, милости и лесть, мы отвергаем их; когда они выпадут на нашу долю, они не захватят наши сердца, не укрепятся в них.
Тогда Возвышенный обратился к бхикку и сказал: «Однажды, о бхикку, в лесной стороне был большой пруд, и около него обитали слоны. Они, погружаясь в пруд, вырывали со дна стебли лотоса, мыли их дочиста и, отмыв от грязи, выдергивали из воды и проглатывали. Это дело было для них источником здоровья и силы и впоследствии не приводило к смерти или к смертоносной болезни.
И вот, бхикку, молодые слонята, следуя примеру взрослых слонов, тоже стали погружаться в пруд и вырывать со дна стебли лотоса; но они выдергивали их, не очищая, и глотали вместе с грязью и всем, что на них оказывалось. Это дело было для них источником нездоровья, подрывало силу и впоследствии оказывалось причиной смерти или, по крайней мере, смертельной болезни. Точно так же, бхикку, подражая мне, умрет Девадатта, несчастный человек».
Девадатта, о бхикку, охваченный восемью дурными условиями, с умом, одержимым восемью дурными качествами, обречен на чистилище, на состояние «страдания», в течение целой кальпы, без всякой надежды на избавление. Что же это за восемь условий:
Он охвачен и одержим любовью к приобретению и утратой приобретенного, любовью к славе и утратой славы, любовью к почестям и утратой почестей, охвачен и одержим дурными желаниями и дурными друзьями. Таковы, бхикку, восемь условий.
Кроме того, бхикку, есть еще три дурных условия; охваченный и одержимый ими, Девадатта обречен на такую тяжелую судьбу. Что же это за три?
Потому что у него были дурные желания, потому что у него были дурные друзья, потому что он свернул в сторону (с Пути) и остановился в неподвижности благодаря достижению меньших сил[52].
Шакал (1)
Пребывая вблизи Саваттхи... (Возвышенный сказал следующее:)
– Слышали вы, бхикку, шакала, который лает ночью и рано на рассвете?
– Да, господин.