На такой вопрос те, кому была представлена голова, отвечали: «Ваше величество, слон в точности похож на котел». А те, кому было дано ощупать только ухо, отвечали: «Ваше величество, слон в точности похож на сито». Те, кому был представлен клык, сказали, что слон похож на лемех плуга; те, кто ощупал только хобот, сказали, что слон похож на плуг. Другие приняли тело за амбар, ногу – за столб, спину – за ступу, хвост – за пестик, а кисточку хвоста – всего лишь за метлу. Затем они начали ссориться и кричать: «Да, да! Нет, нет!»... «Слон не такой!», «Нет, он похож на это!» – и продолжали так кричать, пока спор не кончился дракой.
А тот раджа, бхикку, получил полное удовольствие от сцены.
Таковы же и эти странствующие члены сект – это слепые, лишенные зрения, не знающие истины; но каждый из них уверен, что вот это происходит так-то и так-то.
И далее Возвышенный по этому случаю, увидев суть дела, произнес такое торжественное изречение:
В Саватхи... Тогда Возвышенный сказал бхикку следующее:
– И вот в этом случае, бхикку, какова особенность, какова та отличительная черта, которая отличает татхагату, араханта, полностью просветленного, от такого бхикку, который освобожден благодаря прозрению?
– Господин, для нас вещи коренятся в Возвышенном, имеют в Возвышенном своего водителя и свое Убежище. Благо для нас, господин, если бы Возвышенный раскрыл нам смысл этих слов. Слушая Возвышенного, бхикку удержат его слова в своих умах.
– Тогда слушайте, бхикку, и тщательно прилагайте к услышанному свои умы. Я буду говорить.
– Да будет так, господин! – отвечали Возвышенному бхикку.
– Татхагата, о бхикку, который будучи арахантом, полностью просветлен, – это такой человек, кто дает ранее не возникшей причине способ проявиться, возникнуть; тот, кто выявляет путь, ранее не выявленный; это познавший путь, понимающий путь, искусный в пути. И вот, бхикку, его ученики суть путники, которые следуют за ним. Такова, бхикку, особенность, та особая черта, которая отличает татхагату, араханта, полностью просветленного, от такого бхикку, который освобожден, благодаря прозрению.
Так говорил Возвышенный, так говорил арахант (как я слышал):
Мир, бхикку, был полностью понят татхагатой; татхагата свободен от мира.
Возникновение мира, бхикку, было полностью понято татхагатой; возникновение мира было установлено татхагатой.
Прекращение мира, бхикку, было полностью понято татхагатой; прекращение было постигнуто татхагатой.
Путь, ведущий к прекращению мира, был полностью понят татхагатой; путь, ведущий к прекращению мира, был пройден на практике татхагатой.
Все в этом мире, бхикку, а также в мире дэвов с его марами и брахмами, с сонмами брахманов и шраманов из числа дэвов и людей, – все, что было видно, слышно, ощутимо, познано, достигнуто, было предметом устремления, что было пройдено умом, – поскольку все это было полностью постигнуто татхагатой, постольку его и называют татхагатой.
Между тем днем, бхикку, в который татхагата полностью понимает несравненное совершенство мудрости, и тем днем, когда он умирает той смертью, которая не оставляет за собой никакой основы для повторного рождения, днем
Как татхагата говорит, так он и действует; как он действует, так и говорит. Таким образом, поскольку он действует так, как говорит, и говорит так, как действует, – поэтому его называют татхагатой.
В этом мире – вместе с миром дэвов с его марами и брахмами, с его брахманами и шраманами, вместе со всеми сонмами дэвов и людей – татхагата пребывает всепобеждающим, никем не побежденным; он – всевидящий Наблюдатель. Поэтому его называют татхагатой.
Такова суть сказанного Возвышенным.
Есть в этом мире, о бхикку, мировое условие, в которое татхагата полностью проник, которое постиг. Полностью постигнув его и проникнув в него, он провозгласил его, он учит ему и определяет его, раскрывает его и анализирует.
И что же это за мировое условие, бхикку, имеющее место в этом мире, в которое татхагата полностью проник, которое постиг; и полностью проникнув в него, постигнув его, что он провозглашает, чему учит, что определяет, что раскрывает и что анализирует?