Вы когда-нибудь напивались так, что на утро оказавшись в другом городе, не могли вспомнить, как у вас это получилось? Прошло три года с того момента, как мы расстались, но сейчас он - моя единственная надежда. Или, быть может, это всего лишь мое оправдание?
Сколько раз, открывая глаза после умопомрачительного алкомарафона, вместо привычного потолка над головой висело кристально чистое небо, лопатки взамен мягкого матраса подпирали жесткие деревянные доски уличной лавочки, а подушкой служила рука? Признаться, у меня это было впервые, и подобное необычное пробуждение привело меня в замешательство. На осознание себя и своего места в обществе ушли секунды: зачем-то пощупав свое лицо, плечи и грудь, продолжая лежать в неудобном положении, выдохнул - все признаки отвечали своим параметрам: Никита Кравцов по-прежнему оставался Никитой Кравцовым. Вопрос «Кто я?» отпал сам собой, любезно уступив место куда более важному – «Где я?»
Зажмурив глаза и резко открыв, параллельно жалея о такой спешке – голова пошла кругом, я убедился в неизменности места своего обитания: небо по-прежнему продолжало оставаться небом. Зацепившись рукой за спинку лавочки, я словно на кране поднял свое тело, принимая сидячее положение. Мышцы ломило, голову набило ватой, будто тринадцатилетка лифчик, а во рту было так сухо и вязко, словно сожрал накануне килограмм хурмы. Но больше всего удивляло не состояние, а место, в котором я находился – такого быть точно не могло. Оглядевшись, я признал знакомые очертания Марсова поля. Но разве такое было возможно? Ясно помнил: еще вчера (если это было вчера) я находился в Великом Новгороде, а уже сегодня проснулся в Санкт-Петербурге.
В этом городе я прожил почти пять лет и, покинув его вместе с родителями после окончания школы, больше не возвращался. Три долгих года в голову не закрадывалось даже мысли, чтобы приехать. А тут такое…
***
Сколько я просидел на лавочке, решая, как поступить, не знаю, но стонущий от голода и обезвоживания желудок призывал предпринять хоть какие-то меры.
Странно… С восьмого по одиннадцатый класс я прожил в Питере, но прикидывая, к кому бы я мог обратиться за помощью, пришел к выводу, что таких людей в кругу моих давних знакомых не числилось: я сам оборвал контакты с большинством еще на последнем учебном году, так чего же удивляться?
Я прикрыл глаза, стараясь особо не пялиться по сторонам, не разглядывать до боли знакомое место, с которым так много связывало меня в прошлом. Но как бы я ни хотел, воспоминания одно за другим непрошено приходили, прибавляя к хуевому физическому состоянию еще и аналогичное душевное. Не понимаю, когда я успел стать таким впечатлительным, отчего возведенная с годами изгородь сломалась от одного лишь взгляда на это место.
Интересно, а Он переехал?
***
Июнь, 2007 год.
Когда твоя мечта сбывается у другого человека, какую реакцию ты можешь ждать от себя в первую очередь? Зависть. Белая или зеленая – значения не имеет, все равно от души порадоваться за человека, как бы сильно ни хотелось, не сможешь. А если получилось и искренние чувства переполняют тебя вне зависимости от того, что на его месте оказался не ты, задумайся, уж настолько ли сильно ты этого желал?
На дворе стоял жаркий июнь 2007 года, и ровно две недели назад моя мечта исполнилась не у меня. Этим летом мой (если можно было так назвать) друг летал в США на концерт «Hasta the day» - презентацию нового альбома, выпущенного в марте, и сейчас, стоя в живом кругу на Марсовом поле, в самых ярких красках рассказывал о своих впечатлениях всему «Легиону» - так окрестили нашу компанию, сформировавшуюся год назад. На сходку пришли все постоянные участники, объединенные единственным желанием: всем хотелось услышать рассказ Сани о загранице, о концерте, ну или просто увидеть этого счастливого, не перестающего широко улыбаться гада. К кому из них я причислял себя? Даже не знаю.
— Все подумали, что концерт окончен, крики толпы, скандирующие «Еще!», начали стихать, а зрители с галерки потихоньку поплыли в направлении выхода. И тут на сцену неожиданно выходит барабанщик и такой: «Ребятки, не обращайте на меня внимания, я палочки обронил», лезет под установку, и через секунду он уже выстукивает ритм. А на сцену выбегает мокрый Стивен, вынимает из стойки микрофон и с разгона сигает в толпу, мол: «Куда собрались? Вы же еще не слышали мою новую песню!» и начинает петь. Зал просто взревел. Группа наебала всех: до конца концерта оставался час – в билетах специально указали левое время…
Солнце припекало макушку. Жутко хотелось курить.
