Спрятавшись под тенью дерева, я заткнул уши наушниками и врубил еще не успевший разрядиться плеер, барабанный ритм «Сhorus of angels» вкупе с распространяющимся по телу никотином действовал на меня ярче любого оргазма. Прикрыв веки, чтобы нарочно не сталкиваться с любопытными, изучающими с ног до головы взглядами прохожих, затянулся глубже – едкий дым «Captain Black», с насыщенным ароматом и послевкусием вишни на кончике языка, раздирал горло. Отец так и не смог избавить меня от этой вредной привычки: как-то раз, нашарив у меня в карманах наполовину пустую пачку, после двухчасовой гневной тирады пообещал мне, что я доиграюсь и когда-нибудь он подсунет мне в одну из сигарет петарду, и будь что будет. Однажды в моих руках, не успел я подкурить, сигарета все же бахнула, но так как я остался при своих десяти пальцах и с продолжающим выбивать семьдесят ударов в минуту сердцем в груди, в том, что это была серьезная пиротехника, я усомнился. После этого случая курить я не перестал, а вот у отца желание отучать меня поубавилось – каждый остался при своем, оба просто закрыли глаза на происходящее: я больше не палился, он - не палил.
Вновь донести до рта сигарету я не успел – настойчивые пальцы выхватили ее на половине пути. Я открыл глаза: передо мной стоял с неизменно довольным лицом Саня, еще недавно вещающий о радостях поездки за границу, конец коричневой палочки тонул в его губах. Я вытащил наушник.
— Мог бы попросить, угостил бы тебя. Новой, — акцент на последнем слове.
— Интересно, это считается за поцелуй? — прокручивая в руках сигарету, внимательно разглядывая ее, спросил Саша, игнорируя мой укор.
Скопировав его манеру, я оставил его вопрос без ответа, молча наблюдая, как он уничтожает мое добро, так и не додумавшись обеспечить себя новой (я вроде как нормально так и не покурил). Впрочем, Тень (именно так называли Саню в «Легионе») и здесь решил за меня, выдыхая дым, сунул сигарету обратно в мой приоткрытый рот.
— Спасибо, не откажусь.
— Не понял? — зажимая в зубах фильтр, спросил.
— От новой сигареты. Доставай, — и фирменная ухмылочка, отчего симметрично расположенные гвоздики на нижней губе слегка вылезли, демонстрируя штангу.
— Издеваешься? Эту докурить слабо?
— Просто подумал, что хочу подольше насладиться, поэтому… — на этих словах он вытащил из моей пачки новую, наклонился ближе и кончики сигарет соприкоснулись, пара глубоких вдохов – раскурил, неотрывно глядя прямо в глаза, и уже отстранившись, на выдохе добавил: — Спасибо.
Я же решил не заниматься расточительством: продолжил курить старую, игнорируя слова Тени про какой-то там поцелуй.
Желающих присоединиться больше не нашлось: не успел парень отлучиться, «Легион» переключился на новую тему для обсуждения. Кажется, кто-то набил себе новую татуировку, кто именно – я не понял, но судя по тому, как человека окружили присутствующие, работа оказалась стоящей внимания.
— Я так неинтересно рассказываю?
— Мм? — выдохнул, отстраненно пожимая плечами.
О чем это он?
— Я о концерте.
— Почему же? Я внимательно слушал, рад за тебя.
Тень был выше меня на голову; склонившись над моим лицом, осторожно подцепил пальцем наушник и вставил себе в ухо.
— Так и думал. Они так сильно тебе нравятся?
Согласно кивнул, отросшая светлая челка упала на глаза, закрывая обзор. Не спеша ее убирать, продолжал стоять так и пялиться из-под ее тени на Сашу.
Странный он парень – слишком прямолинейный, от таких можно ожидать чего угодно.
— Впрочем, я и так знаю: Совесть рассказала, ты - фанат каких поискать. Почему раньше не сказал? Я бы привез тебе диск или плакат с персональным автографом.
Контролировать эмоции сложно, но стараюсь изо всех сил не выдать своего гнева, потому что даже сейчас понимаю, что он не оправдан и настолько бессмыслен, что от себя тошно, но ничего не могу поделать со своими чувствами. Какой к черту плакат, какой к черту диск? Живое выступление, возможность быть с ними на одной площадке, пропустить через себя энергетику, которую группа выплескивает в зал – разве ее окупит «персональный автограф»? Разве заменит или восполнит хотя бы толику того, что я мог бы получить, окажись на концерте? Нет. Нет. И еще раз нет.
Вдыхаю глубже, до легкого головокружения. Что же ответить? Сморозить дикую чушь, а потом страдать угрызениями совести? Лучше промолчу – так и сделал. А Тень оказался настойчив: порывшись в «почтальонке» с принтом черепа в огненном ореоле, достал сложенный вдвое лист и вручил мне.
— Не благодари.
«Nikita, looking fwrd for u to visit our show. We promise it will be hot! Yours Haste The Day» — надпись заверяли пять подписей.
— Я в ахуе! — сигарета едва не выпала изо рта.
— Думал, тебе будет приятно получить его.
— Знаешь, секунду назад я был уверен, что это расстроит меня еще больше.
— И?
— Я расстроился.
— Правда? — от удивленного взгляда серых глаз Тени не скрыться, слишком испытывающе смотрит – сдаюсь.
