Я увидел его маму среди гостей в зале. Она выглядела чуть старше остальных родителей. Я слышал, как она разговаривала с Дуайтом перед нашими тренировками. Она определенно готова защищать его в любых ситуациях и уж слишком о нем заботится, как мне кажется. Это видно даже по тому, как она на него смотрит, пока Дуайт выступает в команде на сцене. Я поглядел на сцену, и она начала отчаянно махать команде в знак приветствия. Он неловко помахал ей в ответ и явно смутился. Майя, сидевшая рядом с ним, улыбнулась мне.
Сейчас это была другая улыбка. Я старался не выглядеть самоуверенным по данному поводу, но мне было ужасно приятно сознавать, что это я могу вызывать у нее подобную улыбку. Каждый раз, когда Майя так улыбалась, она становилась еще красивей, чем всегда. Еще одна мысль поглощала меня – осознание того, что эта девушка моя. Мы целовались. Мы разговаривали так, как это принято в отношениях – парень-девушка. Теперь я стал ее бойфрендом легально.
Майя не требовала, чтобы это было «обнародовано» официально. Она не настаивала на том, чтобы рассказать всем остальным о наших отношениях, но в конце концов ребята об этом узнали, и все из-за Дуайта. Мы сидели в столовой и обедали, и он вдруг ни с того ни с сего спросил: «Так вы сейчас уже пара, да?» И прежде чем я успел проглотить кусок и придумать какой-нибудь умный ответ, Майя просто ответила, что да, и при этом не стала хихикать, как дурочка, или что-то еще комментировать. Дуайт улыбнулся нам и продолжил поедать свой веганский обед, прислонив к бутылке с водой экземпляр школьной газеты.
– Правда? – спросил я.
– Ну, если только ты сам не против, – добавила Майя.
– Конечно, нет! – воскликнул я, наверное, с излишним энтузиазмом.
– Ну и хорошо, – отозвалась она.
– Да, хорошо.
Вот как прошел этот умилительный разговор. Клара и Роуз только тихо заржали, но ничего не сказали по данному поводу. Наш новый статус был провозглашен официально. Только так в средней школе можно узнать и об отношениях между старшеклассниками. И никак иначе.
Наверное, стоит добавить, что между мною и Майей еще не произошло ничего такого. И я рассказываю все это, потому что, кажется, я делаю все так, как самый обычный парень моего возраста. Но дело тут не в том, что я не хочу ничего предпринимать, просто Майя еще не готова. И это замечательно, потому что я как раз из тех парней, которые не будут настаивать на своем и насильно ускорять ход событий, когда дело касается отношений с девушкой. Ну, я имею в виду такие вещи, о которых мы частенько думаем, стоя под душем.
Да-да, я тоже думаю о сексе. Причем много думаю. И даже больше того. У меня появилось чувство, будто я должен находиться рядом с Майей, потому что из-за нее я не так боюсь всего того, чего боялся раньше. Я чувствую себя уже не таким рассерженным, не таким агрессивным и уж совсем не обремененным паранойей, как может показаться кому-то постороннему, кто способен потребовать убрать психованного парня куда-нибудь подальше.
Майя делает меня разумным по многим причинам, и именно из-за нее я не впадаю в безумие. Она для меня больше, чем лекарство или сеанс психотерапии. Она – путь к исцелению. Вот о чем я думал в то время, пока чертил всякие каракули на листках для черновиков и слушал, как отвечает на вопросы моя команда.
А потом произошло нечто жуткое. У Дуайта сильно потекла кровь из носа, и его проводили со сцены. Наверное, это не было слишком уж неожиданно, потому что с ним случалось такое во время наших тренировок и раньше, но сейчас кровь брызнула у него из ноздрей как гейзер. Красные струйки хлынули вниз по лицу на его забавную рубашку с воротником и короткими рукавами, делавшую его похожим на странствующего мормона. Будто ожидая, что случится нечто подобное, его мать в ту же секунду рванулась на сцену, вытащила из сумки здоровенную упаковку салфеток и заткнула ему по одной в ноздри. Бедняга Дуайт!
Как только его увели, сестра Хелен схватила меня за шиворот и чуть ли не силой швырнула на опустевший стул Дуайта, чтобы не прерывать и не отменять соревнование.
Майя улыбнулась своей обыкновенной и достаточно серьезной улыбкой (она же находилась на сцене!) и вдруг сжала мне ногу выше колена. Ее рука задержалась на моем бедре еще на мгновение, после чего вновь вернулась на стол.
Я не помню, как смог дышать после этого. Я уверен, что дышал – но только вот не помню, каким образом у меня это получалось. В следующие несколько мгновений я не находился по-настоящему на сцене вместе с остальными членами моей команды. Я существовал где-то в своей голове, наедине с Майей.
– Адам, внимание! – зашипела на меня сестра Хелен.
Никто не видел, как Майя дотронулась до меня. А она спрятала улыбку в волосах, нагнувшись над листком бумаги, словно работала над очередной задачкой. Никто не подозревает ее в чем-то непорядочном. Наверное, потому, что она выглядит такой невинной девочкой! Это невероятно обманчивая внешность.
