Мама как-то сказала ему, что не любит живые срезанные цветы. Она объяснила, что не понимает, как можно убивать такую красоту и дарить цветы, чтобы потом несколько дней наблюдать за тем, как они медленно погибают. Пол проявил фантазию. Он покупал ей картины с цветами, сам делал цветы-оригами, приобрел для нее серьги в форме цветов. Однажды он даже купил целый набор из цветочной пыльцы и сушеных цветов для заваривания травяного чая (я потом все это использовал на кухне), а мама долго смеялась.
Мама тоже делает для него разные приятные вещи. Сует ему записочки в карманы, а к обеду добавляет шоколадки.
Они становятся иногда настолько противными для окружающих, что иногда кажется, будто оставаться в их присутствии как-то неловко. Правда, нельзя отрицать и то, что тут присутствует и некая красота отношений. Наверное, это здорово, когда тебе есть к кому прийти, когда ты спешишь домой. И с этим человеком у тебя много общего – вернее, практически все.
Моя мама такая, что при ней я начинаю чувствовать себя более значимым. Не важно, насколько мелкой является моя проблема, она слушает так, будто это дело мирового значения и ей непременно требуется помочь мне, чтобы все стало хорошо. Вот почему она – отличный человек. Хотя при этом она прячет пакетики с соусом в ящик с вилками и ножами, а также забывает закрыть дверь гаража.
Еще я рад, что они нашли друг друга, но иногда задумываюсь и над тем, насколько легче была бы их жизнь, если я не мешался между ними. Вот тогда я чувствую себя паршиво, а еще испытываю чувство вины за то, что если вдруг со мной что случится, мама придет в отчаяние. Хотя и сейчас, пока я жив, она будет постоянно волноваться о том, все ли со мной в порядке. Поэтому я уж и не знаю, что на самом деле лучше…
Бывают такие дни, когда я жалею о том, что я такой, какой есть.
Но если бы я не был таким, Майя бы каждый вечер отсылала эсэмэски перед сном кому-то другому.
Вчера это было вот так:
Доза 2 мг. Доза не меняется.
Каким-то образом оказалось решено, что по вечерам каждый понедельник мы с Дуайтом будем играть в теннис. Я не играю в теннис. И никогда не испытывал желания научиться.
А случилось вот что.
На соревнованиях учебных команд на прошлой неделе моей маме хватило нескольких минут, чтобы поймать взгляд матери Дуайта и дать ей понять, что она лично хочет убедиться в том, что с ним все в порядке после того злосчастного носового кровотечения. Вместе с Полом, который шел позади мамы, она подошла к Дуайту и отыскала в сумочке салфетки, при помощи которых помогла его матери стереть кровь с его лица.
Мама до сих пор носит с собой влажные салфетки. Они обычно высыхают прежде, чем ей предоставляется случай использовать их. Но если такое и происходит, пусть и крайне редко, и она, ловко выдернув салфетку, вытрет что-то липкое со своих пальцев, она после этого обязательно повернется ко мне и торжествующе приподнимет бровь, будто хочет сказать: «Вот видишь? Я же говорила, что это очень полезная вещь!»
Что в тот момент произошло между нашими матерями, я не узнаю уже никогда. Но когда я шел к машине, они успели решить, что теперь я буду много времени проводить вместе с Дуайтом. Я попытался объяснить, что это невозможно, поскольку мы были с ним вместе не только на всех уроках, но еще и после них, в учебной команде. Но моей маме очень понравилась идея о том, что я буду проводить свое свободное время после школы с друзьями. И переубедить ее в обратном не представлялось никакой возможности.
То, что человеку назначают день и время для встреч с товарищем, хотя он сам уже старшеклассник, показалось моей маме вполне уместным, хотя я продолжал делать вид, что шокирован и возмущен таким ее поведением. И хотя даже Пол попробовал возразить, мама оставалась непоколебимой. Значит, я буду играть в теннис с Дуайтом каждую неделю.
Итак, в понедельник вечером мы с Дуайтом встретились на теннисном корте рядом с моим районом. Первое, что я заметил, – это то, что в теннисном костюме он выглядел совсем тощим по сравнению с тем, когда был в школьной форме.
– Ты когда-нибудь раньше играл? – спросил он.
– Не-а.
– А вообще за тем, что происходит на теннисном корте, наблюдал?
– Не-а.
