Печально то, что волнения мамы теперь разрываются между мыслями о малыше и заботами обо мне. А ей вообще не следовало бы обо мне беспокоиться. Плюс ко всему я слышу реакцию Пола у себя в голове. Образно говоря, разумеется, его голос в виде галлюцинаций ко мне не приходит. У него теперь появится свой собственный ребенок, которого он обязан защищать. События развиваются прямо по-шекспировски, где я должен стать изгоем, поскольку представляю угрозу для будущего младенца.
Приятно то, что я, по крайней мере, могу поговорить с Майей насчет беременностей. Ее братьям всего по пять лет, поэтому она хорошо знает, что это такое – быть намного старше своих братьев и сестер.
Мне кажется странным то, что я до сих пор еще не познакомился с матерью Майи. Она медсестра и может уйти на смену в любое время, но мне все равно кажется, что я должен был хоть разок встретиться с ней.
Ну, хорошо. Теперь про руку. А случилось вот что.
Мы с Майей решили позаниматься в библиотеке допоздна после уроков в четверг, потому что Полу требовалось вечером самому поработать, а у мамы был запланирован визит к врачу. У нас получилось что-то вроде свидания. Я принес пакетик с жевательными конфетами в форме медвежат, а у Майи оказались крендельки с арахисовым маслом. Если на свидании предусмотрено угощение, то вот оно вам, пожалуйста.
Я люблю библиотеки, потому что, помимо прочего, они представляют собой убежище для бездомных, хотя бы на какое-то время. Приятно то, что туда можно ходить в любом возрасте, но при этом чувствовать себя вы будете точно так же, как и раньше, когда вы были совсем маленьким. Я до сих пор помню, как мама разрешала мне бродить по секции детской литературы, пока сама выискивала работу для папы в отделе «Карьера и успех».
А еще я люблю запах книг.
Через несколько минут после того, как я появился в библиотеке, я увидел, что на меня пристально смотрит Йен. Он положил ноги на соседний с ним стол и удивленно приподнял брови. Я же, сам того не сознавая, вертел ручкой, отгоняя от своей стопки книг стайку назойливых мух, кружащихся над ней.
Но потом я понял, что вряд ли он стал бы так пялиться на меня, если бы я делал именно то, что мне казалось. Мухи были галлюцинацией.
Тут я замер. Мухи продолжали летать ровным строем, как боевые самолеты. Через пару минут появилась Майя, уходившая в комнату ксерокопирования, и сразу спросила меня, почему я сижу и не шевелюсь. Я ответил, что занимаюсь, хотя на самом деле сосредотачивался на том, чтобы не начать вести себя неадекватно, поскольку Йен продолжал смотреть в мою сторону.
И вдруг я почувствовал неодолимое желание убежать. Какая-то часть меня самого понимала, что это глупо, но я не мог усидеть на месте. Я был просто убежден в том, что надо бежать, поэтому я вскочил и ринулся вперед, к столам в отделе рефератов, где споткнулся о невидимую неровность на ковре и налетел ладонью на острый угол книжного шкафа. С ладони у меня сорвало приличный кусок кожи. Хлынувшая из раны кровь залила пол, и Майя, увидев все это, пронзительно завизжала. Мне кажется, для нее это было самым потрясающим эпизодом. Она визжала в библиотеке. А потом расплакалась.
Я никогда не видел, чтобы она так рыдала, поскольку было ясно, что она испугалась. Но самое жуткое – мне даже понравилось, что она так переживает из-за того, что я потерял над собой контроль. Да, я понимаю, что я урод и вообще плохой человек, но разве не чушь считать, что именно этот мой дневник должен показать меня таким, какой я есть? Причем все должно быть правдивым. Итак, да, мне было приятно, что она плачет из-за того, что мне больно. И если это дает основание назвать меня паршивым ублюдком, значит, так оно и есть.
Библиотекарша тоже очень бурно отреагировала на случившееся, и все те, кто тогда находился в библиотеке, тут же обратили внимание на огромную лужу крови, пропитавшую библиотечный ковер.
– Я могу довезти тебя до больницы, – предложил Йен, тут же очутившись рядом со мной. Библиотекарша одарила его мягким взглядом, и я подумал о том, сколько же сотрудников школы ему удалось ввести в заблуждение и заставить поверить в то, что он – порядочный парень? Как она могла не заметить это хищное выражение на его лице? И не почувствовать эту непреодолимую нужду получить информацию. Разумеется, ему хотелось довезти меня до больницы, но я ни за что бы не позволил этому случиться. К счастью, Майя подоспела вовремя, и мне не пришлось ничего говорить.
– Спасибо, только в этом нет необходимости, – сказала Майя, едва заметно побледнев. – Я сама его отвезу.
По выражению лица библиотекарши можно было понять, что она посчитала предложение Майи против любезности Йена грубоватым. Однако мы быстро убедили ее, что вполне справимся и доберемся до больницы самостоятельно, после чего пулей вылетели из библиотеки. Я слышал, как за мной перешептываются читатели, и чувствовал на своей спине взгляд Йена, пока мы выбирались наружу.
– Зачем ты побежал? – спросила Майя, роясь в поисках ключей и стараясь сделать так, чтобы голос ее прозвучал спокойным.
