– Ты должен был заниматься нашими отдаленными земельными участками! – взревел отец. – Ты должен был осматривать наши угодья, а не трапезничать с ворами, спускать семейное состояние и порочить наше доброе имя!
Джушу повесил голову, обмякнув в своих путах.
– Он ваш, – сказал отец, отвернувшись, и быстрым шагом вышел из комнаты.
Шаллан ахнула, когда один из мужчин вздохнул и указал в сторону Джушу. Двое других схватили его. Похоже, они были не рады уходить без оплаты. Джушу дрожал, пока они тащили его мимо Балата и Викима, которые наблюдали за происходящим, стоя поблизости. Снаружи Джушу запросил пощады и взмолился, чтобы ему позволили поговорить с отцом еще раз.
– Балат, – сказала Шаллан, подходя к брату и беря его за руку. – Сделай что-нибудь!
– Мы все знали, куда его заведут азартные игры, – ответил Балат. – Мы говорили ему, Шаллан. Он не стал слушать.
– Он все еще наш брат!
– Чего ты от меня ждешь? Откуда мне взять столько сфер, чтобы оплатить его долг?
Вопли Джушу затихали по мере того, как мужчины удалялись от особняка.
Шаллан развернулась и устремилась за отцом, пробежав мимо Джикса, чесавшего голову. Отец ушел в свой кабинет за две комнаты от этой. Она помедлила в дверях, увидев, как отец сгорбился в кресле у очага. Шаллан вошла внутрь, миновав стол, за которым его арденты, а иногда и жена, вели расчеты в бухгалтерских книгах и зачитывали сообщения.
Теперь за столом никого не было, но бухгалтерские книги лежали раскрытыми, демонстрируя суровую правду. Она поднесла руку ко рту, заметив несколько долговых писем. Шаллан помогала с мелкими расчетами, но никогда не видела картину в целом и поразилась тому, что предстало перед глазами. Как ее семья умудрилась задолжать столько денег?
– Я не изменю своего решения, Шаллан, – сказал отец. – Уходи. Джушу сам сложил себе погребальный костер.
– Но...
– Оставь меня! – закричал отец, вставая.
Шаллан отпрянула, широко раскрыв глаза, ее сердце чуть не остановилось. Вокруг начали извиваться спрены страха. Он никогда не кричал на нее. Никогда.
Отец глубоко вздохнул и отвернулся к окну. Стоя спиной к ней, он продолжил:
– Я не могу позволить себе потратить эти сферы.
– Почему? – спросила Шаллан. – Отец, дело в сделке со светлордом Ревиларом? – Она посмотрела на бухгалтерские книги. – Нет, все гораздо серьезнее.
– Наконец-то я и наш дом будут что-то значить, – сказал отец. – О нас перестанут шептаться, я покончу со слухами. Дом Давар станет реальной силой в княжестве.
– С помощью подкупа предполагаемых союзников? – спросила Шаллан. – Используя деньги, которых у нас нет?
Он посмотрел на нее. Лицо оставалось в тени, но глаза отражали свет как два уголька, тлеющих в черепе. В тот момент Шаллан почувствовала, какую ужасающую ненависть испытывает ее отец. Он подошел и схватил ее. Сумка упала на пол.
– Я сделал это ради тебя, – прорычал он, сильно и болезненно сжав ее руки. – И ты подчинишься. Где-то я повел себя неправильно, позволив тебе задавать мне вопросы.
Шаллан заскулила от боли.
– В нашем доме все изменится, – продолжил отец. – Со слабостью покончено. Я нашел способ...
– Пожалуйста, остановись.
Он опустил на нее взгляд и, казалось, впервые заметил, что дочь плачет.
– Отец... – прошептала она.
Светлорд Давар посмотрел поверх ее головы. В сторону своих покоев. Шаллан знала, что он устремил взгляд туда, где находилась душа ее матери. Он выпустил ее так, что она упала на пол, рыжие локоны разметались по лицу.
– Ты будешь сидеть в своих комнатах, – проговорил отец отрывисто. – Иди и не выходи без моего разрешения.
Шаллан поднялась на ноги, схватила сумку и покинула комнату. В коридоре она прижалась спиной к стене, неровно и тяжело дыша, с подбородка закапали слезы. Все налаживалось... Ее отец становился лучше...
Она зажмурила глаза. Внутри бушевали и вспыхивали эмоции. Шаллан не могла сдерживаться.
Джушу.
«Похоже, отец действительно хотел причинить мне боль», – подумала она, дрожа.
Он изменился слишком сильно. Девушка начала сползать на пол, обхватив себя руками.
Джушу.
«Продолжай колоться о шипы, ты сильная... Прокладывай дорогу к свету…»
Шаллан заставила себя подняться на ноги. Она побежала, все еще в слезах, обратно в пиршественный зал. Балат и Виким сидели за столом, Минара тихо подавала им напитки. Охранники ушли, возможно, на свой пост во дворе особняка.
Увидев Шаллан, Балат поднялся из-за стола, выпучив глаза. Он бросился к ней, опрокинув в спешке свою чашу и пролив вино на пол.
– Он сделал тебе больно? Бездна! Я убью его! Я пойду к кронпринцу и...
– Он ничего мне не сделал, – ответила Шаллан. – Пожалуйста, Балат, дай твой нож. Тот, что подарил отец.
Балат взглянул на свой пояс.
– Зачем он тебе?
– Он стоит хороших денег. Я собираюсь обменять его на Джушу.
Брат опустил руку на нож в защитном жесте.
– Джушу сам сложил себе погребальный костер, Шаллан.
– Именно это сказал отец, – ответила девушка, вытерев слезы, и встретилась взглядом с братом.
