Действительно, она права. Так почему же он не поговорил с Далинаром?
– Судя по всему, те люди не будут долго ждать.
– Я что-нибудь придумаю, – ответил Каладин. – Просто решил поразмышлять обо всем еще немного. Не хочу, чтобы Моаша застиг шторм, когда мы их скрутим.
Сил хранила молчание, пока он прошел остаток пути, подняв копье, а затем забрался по лестнице вверх на плато. Небо затянуло облаками, но погода в последнее время склонялась к весенней.
«Наслаждайся, пока можешь, – подумал Каладин. – Скоро придет Плач».
Недели непрерывного дождя. И не будет Тьена, чтобы его ободрить. Брату всегда удавалось поднять ему настроение.
Амарам лишил его этого. Каладин опустил голову и зашагал вперед. На границе военных лагерей он повернул направо и пошел в северном направлении.
– Каладин? – позвала, подлетев к нему, Сил. – Зачем ты идешь туда?
Он поднял взгляд. Путь вел к лагерю Садеаса. Лагерь Далинара был в другом направлении.
Каладин продолжил идти.
– Каладин? Что ты делаешь?
Наконец он остановился. Амарам находился где-то там, прямо впереди, в лагере Садеаса. Было поздно, Номон медленно приближался к зениту.
– Я мог бы покончить с ним, – сказал Каладин. – Забраться в окно, использовав штормсвет, убить его и исчезнуть прежде, чем кто-то успеет среагировать. Так просто. Все будут винить в случившемся Убийцу в Белом.
– Каладин...
– Это справедливость, Сил, – проговорил он, внезапно рассердившись, и повернулся к ней. – Ты говоришь мне, что я должен защищать. Если я его убью, я это и сделаю! Защищу людей, не дав ему разрушить их жизни так, как он разрушил мою.
– Мне не нравится, каким ты становишься, когда думаешь о нем. – При этих словах она казалась маленькой. – Ты перестаешь быть собой. Перестаешь думать. Пожалуйста.
– Он убил Тьена, – ответил Каладин. – Я его прикончу, Сил.
– Но как же сегодняшний вечер? После всего, что ты только что открыл, после только что проделанного тобой?
Каладин глубоко вздохнул, вспомнив, насколько захватывающими были ущелья, свободу от полета. Кажется, в первый раз за целую вечность он испытал истинное наслаждение.
Хочет ли он запятнать это воспоминание Амарамом? Нет. Даже в том случае, если тот скончается, что, конечно же, будет великолепно.
– Хорошо, – сдался он, поворачивая обратно к лагерю Далинара. – Не сегодня.
Когда Каладин вернулся в бараки, вечернее рагу уже закончилось. Он прошел мимо костра, в котором все еще тлели угли, и направился в свою комнату. Сил взметнулась в воздух. Ночами она каталась на ветрах, играя со своими кузинами. Насколько он знал, Сил не нуждалась во сне.
Каладин вошел в свою личную комнату, чувствуя приятную усталость и опустошенность. Как же...
В комнате кто-то был.
Каладин повернулся, поднимая копье, и втянул последний свет из сферы, которую использовал, чтобы подсветить себе путь. Заструившийся из него штормсвет осветил черное с красным лицо. В тенях Шен выглядел подозрительно зловещим, как злобный спрен из сказок.
– Шен, – сказал Каладин, опустив копье. – Что за...
– Сэр, – ответил Шен, – я должен уйти.
Каладин нахмурился.
– Я сожалею, – добавил Шен в своей медленной, неторопливой манере. – Я не могу вам сказать почему.
Казалось, что он чего-то ждал, его пальцы крепко обхватили копье. Копье, которое дал ему Каладин.
– Ты свободный мужчина, Шен, – произнес Каладин. – Я не буду удерживать тебя здесь, если ты чувствуешь, что должен уйти, но я не знаю другого места, где ты мог бы оставаться на самом деле свободным.
Шен кивнул и направился к выходу мимо Каладина.
– Ты уходишь сегодня вечером?
– Немедленно.
– Стража на границе равнин попытается тебя остановить.
Шен покачал головой.
– Паршмены не бегут из рабства. Они увидят всего лишь раба, выполняющего какое-то порученное ему задание. Я оставлю ваше копье возле костра.
Он прошел к двери, но задержался возле Каладина и положил руку на его плечо.
– Вы хороший человек, капитан. Я многому научился. Мое имя не Шен. Меня зовут Рлаин.
– Пусть ветра будут благосклонны к тебе, Рлаин.
– Я страшусь вовсе не ветров, – ответил паршмен.
Он хлопнул Каладина по плечу, глубоко вздохнул, будто предчувствуя что-то трудное, и вышел из помещения.
Глава 53. Безупречность