Моя безбожная Россия,Священная моя страна!Ее равнины снеговые,Ее цыгане кочевые, –Ах, им ли радость не дана?Ее порывы огневые,Ее мечты передовые,Ее писатели живые,Постигшие ее до дна!Ее разбойники святые,Ее полеты голубыеИ наше солнце и луна!И эти земли неземные,И эти бунты удалые,И вся их, вся их глубина!И соловьи ее ночные,И ночи пламно-ледяные,И браги древние хмельные,И кубки, полные вина!И тройки бешено-степные, –И эти спицы расписные,И эти сбруи золотые,И крыльчатые пристяжные,Их шей лебяжья крутизна!И наши бабы избяные,И сарафаны их цветные,И голоса девиц грудные,Такие русские, родныеИ молодые, как весна,И разливные, как волна,И песни, песни разрывные,Какими наша грудь полна,И вся она, и вся она –Моя ползучая Россия,Крылатая моя страна!1924<p>«Моряна»</p>Есть женщина на берегу залива.Ее душа открыта для стиха.Она ко всем знакомым справедливаИ оттого со многими суха.В ее глазах свинцовость штормоваяИ аметистовый закатный штиль.Она глядит, глазами омываяПорок в тебе, – и ты пред ней ковыль…Разочарованная в человеке,Полна очарования волной.Целую иронические веки,Печально осиянные луной.И твердо знаю вместе с нею: грубыИ нежные, и грубые нежны.Ее сомнамбулические губыМне дрогнули об этом в час луны…1924<p>«Любовь! Россия! Солнце! Пушкин!..»</p>Любовь! Россия! Солнце! Пушкин! –Могущественные слова!..И не от них ли на опушкеНам распускается листва?И молодеет не от них лиСтареющая молодежь?И не при них ли в душах стихлиЗло, низость, ненависть и ложь?Да, светозарны и лазорны,Как ты, весенняя листва,Слова, чьи звуки чудотворны,Величественные слова!При звуках тех теряет дажеСвой смертоносный смысл, в далиВеков дрожащая в предаже[100]Посредственная Natalie…При них, как перед вешним лесом,Оправдываешь, не кляня,И богохульный флёрт с Дантесом –Змею Олегова коня…1924<p>Закаты одиночества</p>Если с нею – как храм природа.Без любимой – она тюрьма.Я за марку улов свой отдал:Без обеда – не без письма.Я пишу ей, что трижды встретилБез нее – и я жив? – закат,Что не надо рождаться детям,Если ждет их, как нас, тоска.Что для счастья больной и белой,И единственной, как земля,Я не знаю, чего не сделал,Но я знаю, что сделал я!1925<p>Серебряная соната</p>
