Песенка приводится в повести Г. Белых и Л. Пантелеева «Республика ШКИД» (1927; глава «Спектакль»); широкую известность получила после экранизации повести (1966). В воспоминаниях Мих. Ардова «Вокруг Ордынки» («Новый мир», 1999, № 6) сообщается, что это четверостишие, в несколько иной редакции, написал Лев Никулин.
Ср. также: «И слабого обидеть не моги!» (И. Крылов, басня «Лев и Комар», 1809).
Ух ты, ах ты, / Все мы космонавты!
Хочу такого, как Путин.
Цыпленок жареный, / Цыпленок пареный.
Цыпленки тоже хочут жить.
...Ты скажи, чё те надо, / Может дам, может дам, чё ты хошь.
По словам участников группы, это будто бы «старая народная песня», впервые записанная в Рыбинске.
А ну-ка, убери свой чемоданчик! / (...)
А это был не мой чемоданчик.
Чубчик, чубчик, чубчик кучерявый,
Развевайся, чубчик, по ветру.
Раньше, чубчик, я тебя любила,
А теперь забыть я не могу.
Пройдет весна, настанет лето,
В саду деревья пышно расцветут.
Вариант: «Пройдет зима...»
Строфа, начинающаяся с этих строк, восходит к песне 1900-х гг. «Бродяга». Ср. также: «Пройдет зима, и снова будет лето» (М. Горький, «Бывшие люди», 1897).
=> «Прошла зима, настало лето, – / Спасибо, партия, за это!» (Б-296).
Но я Сибири не боюся – / Сибирь ведь тоже русская земля.
Крутится, вертится шар голубой,
Крутится, вертится над головой,
Крутится, вертится, хочет упасть,
Кавалер барышню хочет украсть.
Где эта улица, где этот дом,
Где эта барышня, что я влюблен?
Возможно, это фольклорная переработка романса на слова Н. А. Титова (1800—1875) «Шарф голубой».
Ах, шарабан мой, американка, / А я девчонка, я шарлатанка.
* Кому я должен, я всем прощаю.
В песенном тексте: «Кому должна я...» Строка «Кому я должен...», возможно, взята из позднейших переработок «Шарабана».
Шумел, горел пожар московский, / Дым расстилался по реке.
Это переработка стихотворения Н. С. Соколова «Он» (1850); в первоначальном тексте: «Кипел, горел пожар московский...»
Судьба играет человеком, / Она изменчива всегда,
То вознесет его высоко, / То бросит в бездну без стыда.
