— Ха-ха-ха! А вы в свою очередь очень большой шутник, молодой человек, — кокетливо повела глазами старушенция, что означало не что иное, как: «Будь я помоложе, так непременно дала бы вам жару». — А лопата, она у меня здесь, на балкончике. Мы ведь его сами пристраивали, но у нас на это разрешение имеется.
Пойдемте, посмотрим.
— Я вам верю, Агриппина Пантелеймоновна, — улыбнулся Шибанов.
Балкон был прибран аккуратно и чистотой напоминал спальную комнату.
Похоже, хозяйка была хронической аккуратисткой. И наверняка, прежде чем лечь в гроб, она обязательно выметет из него все стружки.
— Пожалуйста, молодой человек, — протянула она лопату с почерневшим черенком. — Это у вас, кажется, называется следственный эксперимент?
— Ну что вы! Скорее всего отработка версии. — Лопата была остро заточена, а к металлической поверхности плотно пристали частички рыжего суглинка.
— Знаете, какое дело, — уловила старушка заинтересованный взгляд капитана. — Мой старик нашу садовую амуницию не очень-то жалует, а тут вернули мне лопату заточенную. Правда, грязную! — пожаловалась она.
— Спасибо, Агриппина Пантелеймоновна, — вернул Шибанов лопату. — Вы нам очень помогли.
— Я всегда рада помочь следствию. Всегда! — уверяла старушка. — А потом, вы такой любезный молодой человек. Никогда не думала, что в милиции могут работать такие милые и интеллигентные люди. Если что, обращайтесь ко мне немедленно, я всегда буду рада вам помочь, — произнесла она на прощание.
Капитан Шибанов слегка улыбнулся, расслышав в ее словах двойной смысл.
Старушка оказалась еще той проказницей.
— Непременно, — ответил он и почувствовал несказанное облегчение, когда дверь наконец закрылась.
Маркелов был очень удивлен, когда после дежурства зашел в магазин и директриса без должного вступления сообщила, что его дружок находится на Ваганьковском кладбище. Он только и смог, что спросить:
— Кто же это его?
Толстушка прыснула мелким смехом в пухлый кулачок, напомнив счастливого объевшегося хомячка, и, отсмеявшись, произнесла:
— А никто, это он сам пожелал. В понедельник взял отгул и на кладбище пошел. Ты найдешь его среди могильщиков.
Искать пришлось долго. Кузьмича он встретил не среди могильщиков, от нечего делать развлекающихся вырытыми черепами, а рядом со свежей могилой, мудро покуривающим любимый «Беломор». Майор выглядел усталым и необыкновенно счастливым, подобное выражение лица можно было бы встретить у Сизифа, наконец вкатившего неподъемный камень на вершину.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, — не стал скрывать изумления Маркелов.
— У нас в стране любой труд в почете. А потом, мне все едино, что ящики с водкой таскать, что могилы рыть.
Он был в своем рабочем костюме, только в этот раз перепачканном рассыпчатой супесью.
— Еле тебя нашел, — сказал Маркелов, осматриваясь. Вокруг сплошная ржавая глина, смешанная с черноземом. Не приметив ничего достойного, он опустился на корточки. — Ты среди могил прямо как демон среди покойников.
Кузьмич не опасался за собственный комбинезон — сидел на черенке лопаты, вытянув во всю длину ноги.
— Ты недалек от истины.
— Скажи мне, что тебя сюда занесло.
— У меня в магазине приятель объявился. Тоже грузчик. Иногда он здесь могильщиком подвязывается. Так бы его не взяли сюда, но он здешних ребят знает, говорит, что с некоторыми из них в одном дворе вырос. Так вот, он мне и предложил здесь с недельку поработать. Денег я должен получить столько, сколько за полгода коммунистического труда не заработаю, — и, швырнув окурок в яму, он продолжил:
— По всем законам жанра я должен был от удовольствия пустить слюну до колен и до конца жизни молиться на своего благодетеля. Если бы я отказался от такого предложения, то меня просто не поняли бы. Это выглядело бы подозрительно. Поэтому я и согласился.
— Ну и как, пустил? — очень серьезно спросил Маркелов.
— Чего?
— Ну, слюну.
Кузьмич слегка улыбнулся — все-таки в чувстве юмора ему не откажешь.
— Я старался на совесть. Признаюсь, я здесь себя так зарекомендовал, что мне даже работу предложили, — не без гордости произнес Кузьмич.
— Соглашайся, — в тон ему отозвался Маркелов. — Место блатное, а потом, лишняя специализация никогда не помешает. Кто знает, как жизнь может повернуться. Вот ты на своей майорской должности сколько получаешь?
Кузьмич неопределенно махнул рукой:
— И не спрашивай, тоска берет, когда думаю об этом.
— А здесь у тебя солидный приработок.
