— Ты что, думаешь, я против, что ли? — покосился Кузьмич на пожилую сгорбленную пару с цветами в руках, проследовавшую к просевшему холмику с крестом из обыкновенной арматуры. — Но как начальство еще на мое перемещение посмотрит. — Неожиданно его лицо посерьезнело. — Возможно, это тот самый случай, за который следует зацепиться крепко. Могильщики народ осторожный, просто так в свою среду никого не пускают. Попасть к ним можно только по рекомендациям проверенных людей. А вопросов у нас к этому кладбищу предостаточно. Что-то в последнее время появилось очень много свежих незарегистрированных захоронений.
— Вон оно что.
— Так что не удивляйся, если мы с тобой будем встречаться и на кладбище.
Ноги затекли, Маркелов поднялся и теперь смотрел на Кузьмича сверху вниз:
— Начальство-то тебя отпустит, с ним вопросов не будет, а вот что скажет твоя директриса?
— А-а, вон ты о чем. Ну с ней я договорюсь, — доверительно протянул майор. — А вообще она баба классная, это с виду она такая твердокаменная, а как разомлеет, то как сахар тает. Хоть лакай!
— И ты лакал? — не сумел скрыть своего интереса старший лейтенант.
— И не однажды, — отвечал майор. — А ты, однако, любопытный. Ладно, давай теперь о деле поговорим. Да ты не дави на меня своим ростом-то, — укорил Кузьмич, — присядь хоть на лопату, не запачкаешься… На природе все стерильно.
Вот так-то, — произнес он, когда Маркелов присел рядом. — Тут вот какое дело.
Мне передали, что операция сворачивается. Похоже, что к оружию уже подобрались.
Оставаться тебе там опасно. Тебя могут заподозрить, ведь это же ты вывел на Карася. А это такие люди, что обид не прощают.
— Рановато еще, я кое-что нащупал. Майор усмехнулся:
— Ты что, торговаться, что ли, будешь?
— Нет, но…
— Вот тогда считай, что завтра твой последний день.
— Но мне же надо что-то объяснить. Не могу же я как-то так сразу, ведь привык уже к ребятам, они ко мне стали неплохо относиться, кое-какие шероховатости удалось утрясти.
Майор взял двумя пальцами махонький кусочек суглинка, растер его и аккуратно сдул красную пыль.
— Ну, если ты такой сентиментальный, то можешь сказать, что платят тебе маловато и ты решил уйти.
— А если все-таки будут уговаривать остаться? Майор хмыкнул:
— Однако, я смотрю, тебя крепко засосала вольная жизнь… Ладно, не обижайся. — Кузьмич примирительно хлопнул Захара по колену. — Это я так, никак не могу изжить в себе начальника. Скажи, что заработать здесь на стороне не так-то просто, заработки всего лишь какие-то разовые. Никакой стабильности. А ты уже подыскал нехилую работенку, где делать-то ничего не нужно, а деньги платят офигенные.
— А если спрашивать начнут, где такая работа? — не сдавался Маркелов.
Кузьмич удивленно посмотрел на старшего лейтенанта.
— Ну ты и впрямь возомнил себя ценным работником. Что я тебе могу еще посоветовать… Загадочно улыбнись, и ответь, что сказать не можешь, потому что боишься Конкуренции. Ну что, мне тебя учить, что ли?!
— Ладно, спасибо, Кузьмич, — крепко пожал Маркелов руку майору и, поднимаясь, шутя добавил:
— Ну, ты особенно-то не засиживайся здесь, а то ведь тебе еще копать и копать. Покойника принесут, а яма-то не готова.
— Да пошел ты! — буркнул Кузьмич. Однако поднялся и, взяв лопату, принялся ровнять стенки.
Понятых было двое: молодой человек лет двадцати — двадцати двух, с едва пробивающимся над верхней губой нежным пушком, и крупная дородная женщина лет пятидесяти, с невыразительным, бесцветным лицом.
Женщина и парень сидели в углу комнаты и с безучастным видом наблюдали за оперативниками. Они больше напоминали арестованных, чем понятых. Парень выглядел мрачным, как будто опоздал на свидание к любимой девушке. А у женщины была такая печаль в глазах, словно она только что лишилась кошелька с зарплатой.
Самым большим разочарованием стало то, что оружия в квартире не оказалось. Шибанов рассчитывал увидеть его едва ли не в самой середине комнаты, в огромных ящиках, но вместо него взгляду предстала вполне ухоженная девичья светелка с вышивками на круглом столе и небольшими картинами на стенах.
Галина Волкова сидела у окна и самоуверенно посматривала по сторонам.
Все-таки в самообладании ей не откажешь.
Не исключено, что часть оружия они припрятали и где-нибудь в узлах и чемоданах, а большую часть зарыли. Для чего-то же им понадобилась штыковая лопата!
— Может быть, вы облегчите нашу задачу и сами укажете, где хранится оружие?
Волкова даже не удостоила его взглядом:
— Ищите, вам за это деньги платят.
В профиль она тоже была недурна: на лице ровный и умелый макияж.
Оставалось только удивляться, каким это образом к ней в камеру попала косметика.
— Приступайте, — кивнул Шибанов в сторону двух оперативников, которые уже рыскали глазами по комнате в поиске возможного тайника.
