– Дивно – улыбнулся Анастасий – Как его хоть зовут?
– А чёрт его знает! Но то что он крайне странен – это факт! – Взмахнув руками прикрикнул Гордей.
– И давно он здесь обитает?
– Не знаю сколько он здесь, но слух уже идёт как пару недель.
– Ещё поговаривают, что он может сам себе улыбаться. – Эти слова произнёс человек седевший за соседнем столом. Это был один местный любитель наслаждений и удовольствий. Мог сидеть часами в этом заведении мечтая о будущей праздной жизни. Он сидел и испивал вино в одиночестве. На столе кроме вина стояла пепельница, а в ней тлела сигарета.
– Никогда не понимал насмешек над тем кто сам себе улыбается. Что в этом плохого? Неужели нужно всегда быть хмурым и грузным? Какая глупость! – возмутился Зорин.
– Улыбаться самому себе без причины это воистину не нормально. Знавал я одного человека которой мог вот так странно себя вести. Знаешь что с ним случилось? Его отправили в сумасшедший дом с которого он потом так и не вышел. – сказал одинокий человек с бутылкой вина на столе.
– Я никого не защищаю и не осуждаю, мне просто интересно, что это за человек такой, а Вы уже вспоминаете чужие беды. Если уж Вы хотите поговорить об этом, то мне есть что вам рассказать. Пока я был за границами этого города, мне довелось познакомиться, с одним приятным человеком. Он был интересен как личность, приятен как собеседник и со всех сторон хорош собой. Дамы его любили. Всё в нём было доброжелательно пока кто-то не сказал,что он не уклюжий дурак. Что вы думаете произошло дальше? Все вокруг так и стали думать. Жизнь этого молодого человека превратилась в кастрюлю скисшего супа. Что бы он не делал и каких мер не принимал, мнение о нём никак не менялось. – Лев прекратил свою историю и посмотрел на собеседника с бутылкой вина. Он хотел увидеть в его глазах одобрение. Вот только ничего подобного ему не удалось рассмотреть. В тех глазах виднелась только усмешка.
– И что же? Всем ведь разом не может показаться? Значит он таковым являлся. – проговорил Гордей.
– Гордей, твоя удивлённая речь сейчас оскорбляет и перечеркивает весь существующий здравый смысл.
От этих слов у незнакомца и Гордея вытянулись лица. Теперь они вдвоём сидели и смотрели с удивлением,то на Зорина, то друг на друга.
– Уж совсем род человеческий перестал рассуждать. Думать он конечно думает, но вот рассуждать совсем разучился – Лев расплатился, встал из-за стола, сделал большие глотки из бокала и со вздохом разочарования безмолвно отправился домой.
– Нет в таких местах разумных дел и мыслей. Лучше уж быстрее добраться до дома, и скорее скинуть эти ботинки со своих ног. – Думал Лев.
Выйдя на улицу его удивило, то как незаметно стемнело. Казалось зашёл на пять минут, а прошло каким-то образом более часа. Теперь уже после Белого, пенного в ногах появилась вялость, внутри какая-то еле ощутимая радость, а на лице приятный румянец. Спустившись по ступенькам ведущим вниз , он осмотрелся по сторонам, и никого не увидел. Только безлюдную прямую улицу, штиль, тишину и ничего более. Сам же город Н. был населения чуть более одной тысячи. Здесь как и во многих небольших городках было покойно и тихо. Редко что тут происходило поистине интересное или во всех смыслах шокирующие местных обывателей. Должно быть проще сказать, что здесь было крайне скучно, безнадёжно и однообразно. Тут так же как везде покупали, продавали, спали и ели. Люди, что жили в этом небольшом городе проводили свой досуг в тех немногих злачных местах или же в своих домах за разговорами о себе или же о ком-то другом. Иные или более глубокие и интересные беседы встречались здесь крайне редко. Разумеется такой образ жизни не нов и для других мест. В этом убедился и сам Зорин за годы отсутствия и прибывание в других местах.
Он шёл вдоль дома, и намеревался срезать путь пройдя по густому парку, где очень плохо освещались мощённые дорожки. Зато путь должен был быть значительно короче. На улице было уже не так душно, а скорее наоборот, воздух начал наполняться прохладой.
Свернув в парк и переступив за старые покосившееся ворота, Зорин продолжил свой путь уже среди сирени, кипариса, сосен, голубых елей. Лев вздохнул воздух глубоко в лёгкие.
