– Сильное магическое и физическое истощение. Плюс остаточные следы какого-то очень сильного заклинания, – покачал головой Мартин, положив ладонь на лоб Эйвилин.
– Она поправится?
– Не стоит беспокоиться, – видя, как помрачнело мое лицо, поспешил успокоить меня маг. – Хороший отдых, постельный режим и усиленное питание. Побольше фруктов, молока и меда. Вот, пожалуй, и все, что я могу посоветовать.
– Хорошо, – кивнул я. – Она точно поправится?
– Вам бы тоже не помешал отдых, сир, – сказал Мартин.
В ответ я упрямо покачал головой:
– Эйвилин поправится? – в третий раз настойчиво спросил я.
Мартин страдальчески поднял лицо к потолку. Кажется, впервые на моей памяти всегда вежливому и спокойному, как скала, магу, захотелось крепко выругаться.
– Агх! – шумно выдохнул магистр, но сдержался. Вот что значит хорошее воспитание. – Если вы не против, сир, то я пойду. Время позднее. С ней все будет в порядке! – добавил он на всякий случай, видя, что я хочу ему что-то сказать.
– Доброй ночи, магистр.
– Хотелось бы мне пожелать вам того же, сир, – укоризненно покачал головой маг, – но вы вряд ли внемлите моему совету.
Некоторое время после ухода Мартина я просто молча сидел на постели Эйвилин, сжав левую ладонь девушки. Слова мага немного успокоили бушевавшую во мне бурю страха, ярости и злости, но заставить себя отойти от нее хоть на шаг я просто не мог.
Не знаю, сколько я так просидел. Наконец усталость начала брать свое, мои мысли стали путаться, веки налились свинцом. С сожалением отпустив руку девушки, я устроился в кресле рядом с постелью и задремал, положив на колени ножны с Химерой.
– Как тебе удалось спастись?
– Я не знаю. Меня ранило, когда мы пытались бежать вплавь через озеро. Наверное, меня спас один из Тигров, что плыл со мной. Очнулась я в небольшой роще у подножья Гномьих гор, неподалеку от Соленого озера. Не знаю, сколько я была без сознания и куда делись мои спутники. Рядом никого не было. Возможно, Тигры ушли за помощью и нарвались на патруль мятежных Домов. Или они просто решили, что я умерла, и ушли. Сперва я хотела самостоятельно добираться до Иллириена. В землях Восходящего солнца наткнулась на разграбленную и сожженную резиденцию одного из Младших домов. Некоторое время пряталась в ней. Затем туда нагрянул один из патрулей Серебряной лилии. Я думала, что они ищут меня, а они просто решили остановиться на ночлег. Из их разговора я узнала, что в империи война, а мама и отец убиты. – Эйвилин зло сжала кулаки и замолчала.
– Что было потом? – осторожно спросил я.
– Меня заметили, и мне пришлось их всех убить, – немного помедлив, ответила она, пряча взгляд.
– Это не твоя вина, – успокаивающе проговорил я. – Ты просто защищалась.
– Просто защищалась?! – дернулась словно от боли Эйвилин. – Ты не понимаешь. Я разорвала их магией на куски. То, что меня заметили, просто оправдание. Я хотела их убить! Каждый их крик боли был для меня словно музыка.
– Ты была напугана и измучена, а тут еще новость о гибели родителей. Вряд ли любой другой маг на твоем месте смог бы сдержаться. Да и не маг – тоже.
– Но это была я!
– Оставь это нелепое самокопание. – Я обнял девушку. – Ты спаслась и это главное. Думаешь, те патрульные тебя бы пощадили?
Некоторое время Эйвилин робко пыталась вырваться из моих объятий, но вскоре успокоилась и затихла.
– Ты знаешь подробности гибели моих родителей? – тихо спросила она.
– Все, что мне известно, – это то, что войска Совета Пяти штурмом взяли императорский дворец.
– Совет Пяти? – недоуменно подняла бровь Эйвилин.
– Так себя называют Высокие лорды пяти Старших домов, поднявших мятеж.
– У Соленого озера на нас напали: Белый единорог и Серебряная лилия. Кто еще?
– Ночная рысь, Ранняя листва и Пурпурный лотос, – пополнил я список девушки. – В Иллириене было настоящее сражение, город сильно пострадал. Точно о судьбе твоих родителей мне ничего не известно. Много слухов о смерти твоего отца, но ни подтвердить, ни опровергнуть их я не могу. Возможно, твои родители еще живы.
– Надежда – глупое чувство, – понурила голову Эйвилин.
Мои губы сами сложились в усмешку:
– Я сказал те же слова, узнав о твоей возможной гибели. Но вот ты. Сидишь предо мной. Не отчаивайся раньше времени и никогда не сдавайся!
Страх опять подкрадывался к ней тягучим, сводящим с сума болотом. Не в силах терпеть эту пытку, она вскрикнула и побежала. Прочь, в ночь, в пустоту, как можно дальше отсюда. Ничего не в силах разобрать в кромешной темноте, она на ощупь пробиралась по лесу. А страх догонял, тянулся к ней бесплотными щупальцами, стремясь окутать, опутать и растворить в себе…
Эйвилин проснулась в холодном поту, едва сдержав крик. "Это сон. Просто плохой сон", – прошептала она, приходя в себя и оглядываясь. В последнее время ее часто мучали ночные кошмары, как когда-то давно, после того, почти позабытого, случая в детстве.
