Но Белла так и не заставила себя прикоснуться к стенам. С тех пор мать сама дважды обновляла интерьер, несмотря на то что комнатой никто не пользовался. Кровать, однако, по-прежнему стоит на своем старом месте, у окна. Белла поплотнее закутывается в одеяло и выключает свет.
Маленькая девочка лежит в кроватке, обнимая своего плюшевого любимца — лягушонка Фернандо. Это потертая в крепких объятиях, заслуженная игрушка. Фернандо боится темноты, поэтому в изголовье горит маленький голубой ночник, рассеивая по комнате мягкий, струящийся свет.
Белла слышит, как мама разговаривает с няней. Поппи хорошая, она иногда приходит к ним по вечерам. У нее крашеные волосы в мелких кудряшках, а в холщовой сумке всегда есть изюм в шоколаде. Однажды она даже разрешила Белле лечь попозже и посмотреть фильм ужасов.
Уходя, мама наставляет Поппи:
— И не позволяй ей вставать. Она всегда жалуется, что кто-то сидит под кроватью, но ты ее не слушай.
— Ладно, — отвечает Поппи, — счастливо отдохнуть.
Алессандра входит в спальню.
— Мы уходим, дорогая. Слушайся Поппи. — Она наклоняется поцеловать дочь. Белла с наслаждением вдыхает запах маминых духов и шелка, тянется обнять ее.
— Не трогай, прическу испортишь. Спокойной ночи, дорогая. Приятных снов.
Следом заходит отец:
— Хочу пожелать тебе спокойной ночи, девочка.
Он подходит на цыпочках, хотя Белла еще не спит и сидит в своей постельке, и крепко ее обнимает. Она чувствует прикосновение гладкого атласа (это галстук скользнул по ее щеке), потом легкое царапанье жесткой ткани пиджака и просит:
— Папа, посмотри, ну пожалуйста.
Джеральд становится на четвереньки и смотрит под кровать.
— Никого нет, — затем встает с колен и посылает ей воздушный поцелуй, — пока, зайчонок.
— Пока, пока, — отвечает Белла.
— Можешь еще поваляться, — Джеральд заглядывает в дверь спальни, в руках чашка с горячим чаем. — Мама уехала в город, к парикмахеру, так что ты совершенно свободна.
— Как мило с ее стороны, такой пышный прием.
— Хочешь чаю?
Белла идет прогуляться по деревне. По дороге она покупает две открытки с видом главной улицы и собора — цвета на них просто ужасны. Потом решает зайти в «Свистящий чайник», чтобы подписать их и выпить чашку кофе.
— Мама вернулась, — оповещает ее Джеральд по возвращении домой, — не забудь сказать, какая у нее красивая прическа.
Белла завязывает рубашку узлом и стучится в дверь родительской спальни.
— М-м-м?
Она просовывает голову в приоткрытую дверь:
— Это я. Пришла пожелать доброго утра.
— О, доброе утро,
Белла наклоняется и целует подставленную щеку:
— Замечательная прическа. Очень элегантно. И цвет удался.
Алессандра так и этак поворачивает голову перед зеркалом и недоверчиво вглядывается в лицо дочери:
— Ты находишь? Придется самой немного поправить.
Мать зачесывает прядку, выбившуюся из французской косы, и прикрывает глаза рукой от струи лака. Беллу окутывает знакомый с детства запах парикмахерской, когда, сидя в кресле и скучая в ожидании мамы, она болтала ножками, читала или рисовала в подаренном папой альбоме. Это был особый, взрослый альбом, где можно было делать настоящие наброски.
— Ну как ты, дорогая?
— Все нормально, мама.
Из трюмо на нее взглянуло тройное отражение Алессандры.
— Ты так редко нас навещаешь, — сказало главное отражение, — могла бы приезжать почаще.
— Я бы с удовольствием, — пожала плечами Белла, — но у меня сейчас так много дел — переезд, новая работа…
— Родители важнее твоих крысиных гонок, — возразило правое отражение и нервно припудрило щеку светоотражающей пудрой.
Белла попыталась сменить тему:
— У тебя такой порядок, мама. Как всегда. А в гостиной, кажется, новая ваза?
Левое отражение утвердительно кивнуло и повернулось боком:
— Папа ужасно скучает. Подумай хотя бы о нем.
— Я думаю, все время.
Белла засунула большие пальцы под ремень на джинсах и, опустив голову, уставилась на свои ботинки. Как красиво смотрится затертая кожа на зеленом фоне ковра, словно кусочек упавшей в мох древесной коры. Может, притвориться, что идешь на свидание с тайным поклонником, а самой улизнуть в лес на этюды? Ей представилась картина затененной лужайки, на которую не проникает солнечный свет, рассеянный кронами деревьев. Она вспомнила, как мать обычно реагировала на ее увлечение живописью:
Алессандра округлила губы и принялась наносить помаду.
— Как тебе новый цвет? Этот цвет называется «золотистый янтарь».
— Очаровательно, — кивнула Белла отражению. — И к тому же подчеркивает цвет твоих глаз.
Из зеркала на нее блеснул просветлевший взгляд. Карие в крапинку глаза Алессандры и впрямь напоминали янтарь.
