Ждать виала под дубом мне быстро наскучило, ия, поправив повязку, похромала к дороге, по пути борясь с тихой истерикой. После рассказа Яти до меня дошло, насколько долго мы со смертью смотрели друг другу в глаза. Соответствующая реакция пришла незамедлительно. Нет, это был даже не испуг, а скорее – шок. Тихий шок, приправленный скромной истерикой. На меня в жизни никто не нападал и не покушался! Даже уличные хулиганы и одноклассники всегда обходили мою скромную персону стороной, но оно и понятно, если вспомнить, что у меня – орава двоюродных братьев, половина которых серьезно занимается рукопашным боем. А тут… а здесь… А здесь – придется учиться защищаться самостоятельно.
Ой-ей…
Янтарь смирно поджидал меня на обочине дороги, держа в зубах сумку и кепку. Ишь ты, ведь не поленился все побегать и найти, солнышко мое рыжее… И даже издеваться надо мной не стал, а опустился на колени и терпеливо подождал, пока я вскарабкаюсь к нему на спину, сокровище мое нахальное… Усевшись, я надела кепку козырьком назад и пошарила в сумке, к своему вящему удивлению обнаружив там чудом уцелевшее яблоко и кожаную флягу с водой. Пожалуй, не так уж все и плохо!
Да, все не настолько плохо, все – еще хуже… Хотя я наивно полагала, что хуже, чем есть, быть не может в силу второго закона подлости: если гадость случилась утром, вечером все должно пройти гладко. Угу, уже. Я – в другом мире, и законы здесь не такие, как у нас. Или просто сработал первый закон подлости: если одна гадость случилась, будь бдительным – за каждым углом тебя может поджидать следующая. И ведь я эту пресловутую гадость неким непостижимым образом чувствовала, просто не знала, из-за какого именно угла ee ждать, и потому все проворонила.
И началась предсказанная гадость с того, что я, разумеется, в положенное время в нужную деревню не приехала. То ли из-за неприятного дневного происшествия, то ли из-за неспешного хода, выбранного виалом, – судить не берусь. Но факт остается фактом: я катастрофически не успевала засветло приехать на место. И сначала – мрачно наблюдала за быстро клонящимся к закату солнцем, а потом – усиленно подгоняла Янтаря, с затаенной надеждой высматривая за каждым поворотом дороги хоть какой-нибудь населенный пункт и поминутно вздрагивая от испуга. Мне буквально повсюду мерещились кровожадные зомби, и даже присутствие виала не особенно успокаивало. Это гуи его боятся, но мертвые воины – на то и мертвые, чтобы ничего и никого никогда не бояться. У них такового чувства наверняка не предусмотрено, как и наличия каких-либо чувств вообще.
Бледный проблеск луны, пробравшись сквозь рваные облака, осветил дорогу и внезапно выхватил из тяжелого сумрака ночи странный движущийся предмет. Тихо ойкнув и зажав самой себе рот, я прижалась к спине невозмутимого Янтаря и, прищурившись, вгляделась в даль. И едва не завопила от страха. Что я увидела, граждане! Вот те и долгожданная гадость… Кабы не кромешная тьма, я конечно же заметила бы «сюрприз» раньше, но… Лишь при свете луны разглядела в пяти метрах от себя, на развилке дороги, высоченный, старый и угрюмый дуб. Под резкими порывами ветра дерево жалобно скрипело, словно жалуясь на свою судьбу, и, подъехав ближе, я обнаружила, кому именно оно жаловалось: висельнику. Самому что ни на есть настоящему, реальному и… живому.
У меня от ужаса случился повальный паралич всех чувств и мыслей. Я ж… я ж мертвецов в жизни никогда не встречала! И… и вообще – он страшный! Правда, в темноте мне, слава богу, толком его разглядеть не удалось, но от одного вида мирно покачивающегося тела пробрало меня соответственно. Плюс еще погода начала портиться, что тоже оптимизма не добавляло, а спрятаться в открытом поле от сильных порывов холодного влажного ветра, предвестника грозы, можно было разве что под тем самым деревом… но я скорее рискну промокнуть и простудиться, чем составить компанию малознакомому покойнику.
Я плотнее закуталась в рубаху и натянула на глаз кепку, дабы ее не унесло ветром. Ну и мертвец заодно исчез из поля зрения, потому как мы уже поравнялись с дубом. Холодно, елы-палы… И страшно до икоты… Блуждающий лунный диск вновь выбрался из-за туч и под удобным ракурсом красиво осветил труп. А я – чуть со спины виала не навернулась, когда ненароком взглянула на покойника и обнаружила, что он с интересом меня изучает, подмигивает и, кажется, улыбается!
