Слово павшего полностью

Я села и снова осмотрелась. Знакомое местечко. Бесконечный луг, аккуратно разделенный на две частя узкой утоптанной дорогой, виднеющийся вдали высокий старый дуб и в десяти – пятнадцати минутах ходьбы от него – окруженная холмами деревушка. Точно, знакомое местечко. Во время дождя я почему-то его не узнала, а сейчас – припоминаю. Рядом со мной прошуршала трава, приминаясь под чьими-то легкими шагами. Я не успела сориентироваться и откатиться в сторону, когда сквозь мое тело с независимым видом прошествовала я?.. Честное слово, у меня случило» раздвоение личности, как иногда происходит во сне. Я и лежала на траве, наблюдая за происходящим, и одновременно шла через луг к дороге. С чего я взяла, что вторая девушка – тоже я? Не знаю. Почувствовав и поняла, на мгновение увидела мир ее глазами и услышала пение пролетающих по небу птиц, ощутила тепло солнца и вдохнула терпкий аромат полевых цветов. Но – всего лишь на мгновение. А девушка, чье лицо я так и не разглядела, теперь медленно, но верно удалялась от меня. Бродяга ветер трепал ее длинные темно-каштановые волосы, а солнечные лучи веселыми зайчиками поблескивали на двух витых рукоятках мечей, выглядывающих из черных потертых ножен. Воин. В отличие от некоторых… Даже не верится, что она – это я. Слишком велика разница, но… кем мы только не становимся в собственных снах. Если, конечно, оное – действительно сон, а не воспоминание например…

Подгоняемая любопытством, я встала и, стараясь не шуметь, отправилась следом за ней. Впрочем, девушка явно не замечала моего присутствия, и я, перестав таиться, сначала догнала ее, а потом, не удержавшись, опередила и заглянула в лицо. И невольно отшатнулась. Но не потому, что оно было обезображено страшными шрамами или, наоборот, неправдоподобно красиво. Нет, его просто не существовало. Вместо лица у той меня оказалась некая размытая субстанция. Словно неведомый художник, нарисовав портрет, немедленно в нем разочаровался и растер тряпкой еще не высохшую краску, превратив несомненно приятное лицо в безликий черно-белый овал. Правда, все время, пока мы шли к деревне, мне казалось, что изредка сквозь эту жуткую маску проступают подозрительно знакомые черты.

Во второй раз проходить меж холмами я поостереглась и нерешительно замялась, поджидая свою случайную спутницу. Если с ней ничего неприятного не произойдет, то и я – спокойно пройду следом. И на деревню посмотрю, и узнаю заодно, что за сверток девушка так бережно несет в руках. На ковер с виду похоже или на оружие, завернутое в полотно, или на рулон той самой ткани – мало ли…

Впрочем, печально знакомой ловушки на месте не оказалось, а угрюмые запертые дома теперь приветливо улыбались расписными ставнями и натертыми до зеркального блеска стеклами, создавая обманчивое впечатление беззаботного гостеприимства. На самом же деле девушке в деревне явно были не рады, а на меня и вовсе никто не обращал внимания. И мы молча шли, сопровождаемые неодобрительными, враждебными и хмурыми взглядами, пока не остановились на крыльце опять же странно знакомого терема. Правда, ночью мне его толком рассмотреть не удалось, но кажется, это был тот самый…

Девушка, бесшумно поднявшись по ступенькам, робко постучала в дверь, а я почувствовала, как соприкоснулись мои пальцы с теплой, чуть шероховатой доской и быстрее забилось от неуверенности сердце. Чего же она (или я?) опасается? Что же такое произошло (или произойдет?), раз мне (или ей?) пришлось забрести в эту богом забытую деревеньку?

Заскрипели под тяжелыми шагами хозяина терема половицы, осторожно приоткрылась дверь, и на пороге показался неуловимо знакомый бородач высокого роста. Его лица я по неизвестной причине опять же разглядеть не смогла, зато узнала голос, когда он заговорил. Савелий. Точно. Зрительная память у меня всегда хромала на обе ноги, зато голоса я запоминала и распознавала потом моментально.

– Чего тебе, Райлит? – вздохнув, спросил бородач.

Ага! Вот мы и узнали имя таинственной незнакомки! Райлит. Красиво. Только что бы оно значило?.. И ведь где-то прежде я его слышала, честное слово! Райлит, Райлит… Очень, очень знакомое имя. Где же, где же. Нет, не могу вспомнить. И черт с ним. Само придет, а пока – подслушаем чужой разговор, пусть это и неприлично.

– Здравствуй, Савелий, – тихо прошелестел голос моего невольного двойника. – Я ухожу, ты знаешь?..

– Как же не знать-то, если лишь об этом и галдит вся округа, – проворчал Савелий, не решаясь ни выйти на крыльцо, ни впустить девушку в дом. – О том, что вас навеки изгоняют, ленивый только не знает. Ты что-то хотела?

– У меня к тебе небольшая просьба. – Голос Райлит дрогнул и сорвался, словно она не привыкла просить и ей было крайне тяжело умолять, а не приказывать. – Да не бойся ты, у меня почти не осталось силы.