Будто беседуя с Ильичем, внимая его словам, делегаты жадно вникали в каждую строку брошюры «К лозунгам». На нее, на другие ленинские статьи и документы участники съезда ссылались, вырабатывая резолюции, с ними сверяли важнейшие формулировки очередных задач партии, всех трудящихся России.
Съезд подвел итоги развития страны и деятельности партии после появления ленинских Апрельских тезисов, наметил курс на вооруженное восстание пролетариата против буржуазного Временного правительства.
«Работают подземные силы истории, – возвестил составленный по поручению съезда Манифест партии большевиков ко всем трудящимся. – В самых глубинах народных масс назревает глухое недовольство. Крестьянам нужна земля, рабочим нужен хлеб, и тем и другим нужен мир. По всему земному шару залетали уже буревестники… Готовьтесь же к новым битвам, наши боевые товарищи! Стойко, мужественно и спокойно, не поддаваясь на провокацию, копите силы, стройтесь в боевые колонны! Под знамя партии, пролетарии и солдаты! Под наше знамя, угнетенные деревни!»
Бурлила Россия, возбужденная новым оживлением революционной борьбы трудового народа после приезда Ленина из-за границы. Появление Апрельских тезисов Владимира Ильича серьезно подорвало веру господ буржуа и помещиков России в свои силы. И тогда господа решили: любыми способами, даже самыми жестокими, отвадить трудящихся от борьбы за свободу, за счастливую жизнь.
Истерзанная тяжелейшей мировой империалистической войной, антинародной внутренней и внешней политикой Николая II и Керенского, Россия к лету 1917 года оказалась на грани неминуемой национальной катастрофы. Вконец разваливалась и без того не очень могущественная экономика. Десятки различных промышленных предприятий закрылись в последние месяцы. Сотни тысяч пролетариев пополнили ряды тех, чьи семьи гибли, лишенные куска хлеба. Безработица, голод терзали трудовой народ. Миллионы крестьян не имели клочка земли. Хозяева Америки, Великобритании, Франции готовились окончательно похоронить государственную независимость России, надеть на Россию колониальное ярмо.
Всеми этими обстоятельствами господа и решили воспользоваться в своих интересах. И надеялись свои замыслы осуществить втихомолку. Уверены были: никто не в силах будет помешать свершиться коварным планам.
Настолько были уверены господа, что готовились к торжественному пиршеству. «Пусть это будет пир во время чумы, пусть! – рассуждали господа. – Но пир в честь победы над рабочими, над крестьянами… Пусть столы для пиршества установлены будут на пепелище несбывшихся надежд народов России о свободе… Пусть! Чем хуже народам, тем лучше нам», – рассуждали господа.
Но и на сей раз Ленин был на посту…
И на сей раз слово Ленина предупредило о происках буржуазии, позвало трудящихся на поле боя.
Гельсингфорс, 10 сентября.
В этот день Владимир Ильич начал писать брошюру «Грозящая катастрофа и как с ней бороться». По-видимому, не только замысел брошюры в целом, буквально каждая из глав отработаны Лениным до деталей в раздумьях многих последних недель. Поэтому страница за страницей брошюра пишется почти без помарок…
Каждая строка, каждая фраза начальных страниц ленинской рукописи – как тревожные телеграммы, предупреждающие о большой беде:
«России грозит неминуемая катастрофа. Железнодорожный транспорт расстроен неимоверно и расстраивается все больше. Железные дороги встанут. Прекратится подвоз сырых материалов и угля на фабрики. Прекратится подвоз хлеба. Капиталисты умышленно и неуклонно саботируют (портят, останавливают, подрывают, тормозят) производство, надеясь, что неслыханная катастрофа будет крахом республики и демократизма, Советов и вообще пролетарских и крестьянских союзов, облегчая возврат к монархии и восстановление всевластия буржуазии и помещиков».
Неужели выхода нет? Неужели катастрофа неизбежна?
