Бен Гудли не знал, назначили его новым советником по национальной безопасности или нет. Если назначили, то он будет слишком молодым для столь ответственной должности, но, по крайней мере, президент, с которым ему придётся работать, хорошо разбирается в международных проблемах. В результате он превращался больше в первоклассного секретаря, чем советника, но у него не было возражений. За непродолжительное время пребывания в Лэнгли он узнал многое и начал быстро продвигаться по служебной лестнице, став одним из самых молодых офицеров аналитической службы ЦРУ — должность, к которой стремились многие. Он добился этого потому, что умел анализировать сведения и знал, к какой категории относить важную информацию. Но больше всего ему нравилось работать непосредственно с президентом Райаном. Гудли знал, что может говорить с боссом откровенно и что Джек — он всё ещё в мыслях называл его по имени, хотя не мог больше произносить его имени вслух, — всегда посвятит его в свои мысли. Работа с президентом многому научит доктора Гудли, и он накопит опыт, бесценный для человека, новой целью жизни которого стало когда-нибудь занять пост директора ЦРУ, занять благодаря знаниям и заслугам, а не в качестве политической подачки.
На стене напротив его стола висели часы, показывающие положение солнца во всех регионах земного шара. Он заказал такие часы сразу по появлении в Белом доме, и, к его изумлению, их доставили буквально на следующий день, вместо того чтобы пропускать сделанную им заявку через пять бюрократических инстанций, занятых поставками. Он слышал, что Белый дом — единственная часть правительства, которая действительно функционирует, и не поверил этому. Молодой выпускник Гарвардского университета находился на государственной службе почти четыре года и считал, что знает все о методах действий исполнительной власти — что там работает, а что нет. Но это был приятный сюрприз, и такие часы, как он узнал по опыту работы в оперативном центре ЦРУ, позволяют мгновенно определить время суток в любом регионе мира — гораздо быстрее и удобнее, чем ряды обычных часов, которые установлены в некоторых учреждениях. Он смотрит на положение полудня и автоматически рассчитывает время в том районе, который его интересует. Ещё более важным было то, что он мог мгновенно понять, какие события происходят в необычное время, и оценить обстановку ещё до прибытия бюллетеня службы информации. Именно такой бюллетень появился сейчас на телефаксе, подключённом к каналу, защищённому от прослушивания.
Агентство национальной безопасности периодически рассылало обзоры событий, происходящих в мире. В его оперативном центре работали старшие офицеры, и хотя они проявляли больший интерес к техническим вопросам, чем к политическим, как это делал и сам Бен, там работали опытные и умные люди. Доктор Гудли знал многих не только по отзывам, но и по именам, и понял, в чём преимущества каждого из них. Полковник ВВС, являющийся старшим дневной смены оперативного центра АНБ, не любил беспокоить людей по мелочам. Это было уделом тех, кто занимали рядовые должности. Когда полковник ставил своё имя под бюллетенем, его содержание всегда было важным и заслуживало прочтения. Так и произошло сразу после полудня по вашингтонскому времени.
Гудли увидел, что это «молния», касающаяся событий в Ираке. Ещё одним достоинством полковника было то, что он не пользовался кодом «критический», чтобы привлечь к себе внимание, как поступали некоторые. Бен посмотрел на свои новые часы. В Багдаде уже зашло солнце. Наступило время отдыха для одних, работы для других. И такая работа будет продолжаться всю ночь, чтобы успеть закончить дело без постороннего вмешательства, с тем, чтобы когда наступит следующий день, он был действительно новым и действительно иным.
— Боже! — выдохнул Гудли. Он ещё раз прочитал страницу, повернулся в своём кресле, снял телефонную трубку и нажал кнопку номер три быстрого набора.
— Офис директора, — ответил голос пожилой женщины.
— Гудли хочет поговорить с Фоули.
— Одну минуту, доктор Гудли. — И тут же:
— Привет, Бен.
— Здравствуйте, директор. — Он считал, что не должен обращаться к директору ЦРУ по имени. Возможно, ему придётся вернуться в Лэнгли ещё до конца года, и там он вряд ли займёт место среди высокопоставленных чиновников на седьмом этаже. — Вы уже получили то, что получил я? — Страница у него в руке была ещё тёплой от принтера.
— Ирак?
— Совершенно верно.
— Ты, должно быть, читал это дважды, Бен. Я только что вызвал к себе Васко. — Сотрудники отдела Ирака в ЦРУ были недостаточно квалифицированными, таким было мнение обоих, а этот сотрудник Госдепа превосходно разбирался в проблемах региона.
— Происходящие там события кажутся мне очень важными.
— Согласен, — ответил Эд Фоули с невидимым для Бена кивком. — Господи, они действуют там очень быстро. Дай мне час, чтобы разобраться, может быть, полтора.
— Я считаю, мы должны сообщить об этом президенту, — произнёс Бен с настойчивостью, которую постарался скрыть. По крайней мере так ему показалось.
