— Ему нужна более конкретная информация, чем та, которую мы можем дать ему сейчас. Ты меня слушаешь, Бен? — спросил директор ЦРУ.
— Слушаю, директор.
— Джек не убьёт тебя за проявленное терпение, а мы сейчас не можем сделать ничего, кроме как следить за развитием событий. Не забывай, мы не должны перегружать его информацией. Теперь у него нет времени вдаваться в такие детали. Ему нужны краткие и чёткие сведения. В этом и заключается твоя задача. Я помогу тебе, — продолжил директор, напомнив Гудли, насколько он младше его.
— О'кей. Буду ждать. — Послышался щелчок, и связь прервалась.
Прошла примерно минута, в течение которой Гудли ещё раз прочитал бюллетень АНБ, и тут снова зазвонил телефон.
— Доктор Гудли слушает.
— Доктор, это канцелярия президента, — послышался голос одной из старших секретарей. — По прямой линии президенту звонит господин Головко. Вы не поговорите с ним?
— Переключите его на меня, — ответил Гудли и выругался про себя.
— Говорите, — сказала она, уходя с канала связи.
— Говорит Бен Гудли.
— Это Головко. Кто вы?
— Исполняющий обязанности советника президента по национальной безопасности. — И я знаю, кто вы, подумал Бен.
— Гудли? — Бен чувствовал по голосу Головко, что тот роется в памяти. — Ах да, вы офицер аналитической службы, который только-только начал бриться. Поздравляю с повышением.
Искусство притворяться впечатляло, хотя Гудли не сомневался, что на столе Головко лежит его досье, где перечисляется все вплоть до размера ботинок. Даже у Головко не может быть такой блестящей памяти. Гудли провёл в Белом доме достаточно времени, чтобы новость успела распространиться, а Служба внешней разведки — бывший КГБ — не утратила способности работать.
— Видите ли, господин министр, кто-то должен отвечать на телефонные звонки. — Искусство притворяться было обоюдным. Вообще-то Головко не был министром, хотя его полномочия не уступали министерским, и, строго говоря, это являлось тайной. Ответ был слабоват, но всё-таки Бен дал понять, что не станет «мальчиком на побегушках». — Чем могу быть полезен?
— Вы знаете, что у нас с Иваном Эмметовичем существует договорённость?
— Да, сэр, знаю.
— Очень хорошо. Передайте ему, что вот-вот на свет появится новая страна — Объединённая Исламская Республика. Пока в неё войдут Иран и Ирак. Предполагаю, она будет расширяться и дальше.
— Насколько надёжна ваша информация, сэр? — Нужно проявить вежливость, подумал Бен.
— Молодой человек, я не стал бы звонить вашему президенту, если бы сомневался в источниках своей информации. Но я понимаю, что вы должны задать этот вопрос, — великодушно согласился Головко. — Источник информации вас не касается. Однако он настолько надёжен, что я лично ручаюсь за это. Если у меня будет что-то новое, поставлю вас в известность. У вас есть аналогичные сведения?
Вопрос поставил Гудли в тупик. Он замер, уставившись в поверхность своего письменного стола. У него не было указаний, как поступать при таких обстоятельствах. Да, он знал, что президент Райан обдумывал проблемы сотрудничества с Головко, советовался с Фоули и они приняли решение дать согласие. Но никто не сказал ему, какая информация может передаваться в Москву и какая нет. У него не было времени, чтобы связаться с Лэнгли, потому что тогда он продемонстрирует русскому свою слабость, а русские не хотели иметь дело со слабой Америкой. Бен оказался в безвыходном положении. Решение нужно принимать немедленно. На всё это ему потребовалась треть секунды.
— Да, господин министр, мы только что получили похожие сведения. Вы позвонили как раз вовремя. Я только что обсуждал ситуацию с директором Фоули.
— Прекрасно, доктор Гудли. Вижу, что ваша электронная разведка действует, как всегда, безукоризненно. Жаль, что у вас нет агентов, способных работать так же эффективно, как и она.
Бен вообще не осмелился ответить на это замечание, хотя оно попало точно в цель, и его сердце пронзила боль. Гудли уважал Джека Райана больше любого другого человека, и теперь он вспомнил о том, с каким восхищением Джек часто говорил о человеке на другом конце телефонного провода. Добро пожаловать в высшую лигу, юноша. Старайся бить поточнее. Надо было сказать, что это Фоули позвонил ему первым.
— Господин министр, в течение ближайшего часа я буду говорить с президентом Райаном и передам ему полученную от вас информацию. Спасибо за ваш столь своевременный звонок, сэр.
— До свиданья, доктор Гудли.
