— Да, это приятно слышать, — негромко заметил Ситон.
— Итак, в чём заключается операция? — спросил командующий подводными силами.
— Приказ оперативного управления гласит, что мы должны следить за учениями китайского флота.
— Ты знаешь Джексона лучше меня. Каковы параметры задания?
— Если это всего лишь учения и ничего больше, мы ведём наблюдение, ничем не обнаруживая себя. В случае изменения ситуации, наша задача состоит в том, чтобы показать, что мы проявляем обеспокоенность. Понял, Барт? На дне моего сундука ничего не осталось, черт побери.
Чтобы убедиться в этом, достаточно было посмотреть в окно. Авианосцы «Энтерпрайз» и «Джон Стеннис» стояли в сухих доках. Главнокомандующий Тихоокеанским флотом не имел в своём распоряжении ни единого авианосца, и положение не изменится ещё по меньшей мере два месяца. При захвате Марианских островов они послали в море авианосец «Джонни Реб» с двумя действующими гребными винтами, но теперь он находился в доке рядом со своим старшим братом с огромными дырами, выжженными в его корпусе от лётной палубы и до уровня первой платформы, в ожидании прибытия новых турбин и редукторов, изготовляемых на заводе. Военно-морской флот США использовал авианосцы для демонстрации своей военной мощи. Возможно, частью китайского плана было убедиться в реакции Америки, в то время когда значительная часть этой мощи отсутствует.
— Ты поддержишь меня, если возникнут трудности с Де Марко? — спросил Манкузо.
— Что ты имеешь в виду?
— Я хочу сказать, что Бруно принадлежит к старой школе. Он считает, что подлодки должны оставаться невидимыми. Лично я считаю, что иногда неплохо продемонстрировать своё присутствие. Если уж ты хочешь, чтобы я потряс клетку Джо Китайца, надо сделать это так, чтобы он почувствовал, как гнётся решётка, верно?
— Я составлю оперативный приказ соответствующим образом. А вот как ты будешь действовать — твоё дело. Пока же, если какой-нибудь шкипер начнёт говорить со своим старпомом о том, что намерен забраться в постель к своей девушке на берегу, мне понадобится магнитофонная запись этого разговора для коллекции.
— Дейв, это приказ, понятный всякому. Я даже обещаю дать тебе её телефонный номер.
— И мы бессильны что-нибудь предпринять, — завершил свою оценку ситуации Клифф Ратледж.
— Неужели, Клифф? — с иронией поинтересовался Скотт Адлер. — Мне казалось, что я и сам это понимаю. — Смысл заключался в том, что твои подчинённые выдвигают альтернативные предложения или, по крайней мере, не говорят тебе того, что ты знаешь и без них.
До сих пор им везло. Мало что проникло в средства массовой информации. Вашингтон все ещё не избавился от потрясения, младшие чиновники, занимающие должности старших, ещё не обрели достаточной уверенности, чтобы организовать утечку информации без соответствующего разрешения, а на высшие должности Райан назначил людей, удивительно лояльных по отношению к своему верховному главнокомандующему, что явилось неожиданным преимуществом выбора людей со стороны, не знакомых с политикой. Но так не может продолжаться, особенно когда на горизонте маячит такая сенсационная новость, как появление новой страны, в состав которой войдут два бывших врага, причём оба они проливали кровь американцев.
— Думаю, мы всегда можем занять нейтральную позицию, — с оптимизмом заметил Ратледж, рассчитывая увидеть ответную реакцию. Такая альтернатива отличалась от неспособности предпринять что-нибудь, метафизическая тонкость, легко понятная официальному Вашингтону.
— Если мы займём такую позицию, то этим будем способствовать дальнейшему развитию событий, наносящих вред нашим интересам, — возразил один из высокопоставленных дипломатов.
— А разве это не лучше, чем признать своё бессилие? — ответил Ратледж. — Если мы выразим своё отрицательное отношение и затем не сможем принять никаких мер, чтобы помешать этому, такая позиция будет хуже нейтральной.
