— Я — офицер полевой разведки. Не «агент» и не «шпион». Офицер-оперативник, — объяснил он. — Я занимался этой работой долгое время. Я женат, и у меня двое детей. Тот, кто думает, что наша работа состоит из встреч с очаровательными блондинками и перестрелок, может уйти прямо сейчас. Обязанности оперативников главным образом скучны, особенно для тех, кто достаточно умны и выполняют свою работу должным образом. Вы все — полицейские, и потому уже знаете, насколько это важно. Мы имеем дело с высококлассными преступниками, и наша задача состоит в том, чтобы собрать информацию, необходимую для того, чтобы предотвратить их преступления и не допустить гибели людей. А решаем мы её путём сбора информации и передачи её тем, кто нуждаются в ней. Часть сотрудников ЦРУ занимаются дешифровкой фотографий, сделанных из космоса, кто-то читают переписку подозреваемых. Мы выполняем тяжёлую и опасную работу. Получаем мы информацию и от других людей. Некоторые из них — честные и руководствуются благородными намерениями. Некоторые честностью не отличаются, а хотят денег или делают это, чтобы расквитаться со своими врагами, или просто поступают так из честолюбия. Не имеет значения, какими мотивами они руководствуются. Все вы работали с осведомителями и знаете, что они не Мать Тереза, верно? Ваши осведомители во многих случаях будут более образованными, более могущественными людьми, чем те, с которыми вы работали раньше, но в общем они мало отличаются от них. Вам придётся защищать своих осведомителей, быть к ним лояльными — также, как вы вели себя со своими осведомителями, когда служили в полиции, — и время от времени давить на них. Стоит вам допустить ошибку или неосторожность, и эти люди погибнут, а в некоторых странах, где вам придётся работать, такая же участь ждёт их жён и детей. Если вы считаете, что я преувеличиваю, скажу вам прямо — вы ошибаетесь. Вы будете работать в странах, где закон трактуется так, как хочется властям этих стран. Вы видели это по телевидению в течение нескольких последних дней, верно? — Процедура расстрела некоторых руководителей баасистской партии в Ираке транслировалась по программам новостей крупнейших мировых компаний и сопровождалась обычными предупреждениями о том, что передаваемые сцены не для детей и не для тех, на кого они оказывают особенно сильное воздействие. Впрочем, у экранов садились все, кто хотел.
Слушатели молча кивнули.
— В своей оперативной работе вы будете большей частью безоружными. Ваша задача заключается в том, чтобы выжить благодаря уму и находчивости. Я потерял немало друзей. Одни погибли в местах, о которых вы знаете, другие — в таких местах, о которых вы никогда не слышали. Может быть, сейчас мир стал не таким жестоким, но не повсюду. Вы будете работать там, где вашей жизни угрожает опасность, парни, — пообещал им Джон.
Динг Чавез, сидевший позади всех, с трудом удерживался от улыбки. «Вот посмотрите на этого невысокого паренька. Он сумел остаться в живых, хотя работает со мной, и даже обручён с моей дочерью», — мысленно добавил он. Не стоит пугать их раньше времени, подумал Доминго.
— В чём смысл нашей работы? В том же, в чём смысл работы полицейского. Когда вы арестовываете и отправляете в тюрьму преступника, это делает жизнь общества более спокойной и безопасной. Так и в нашей работе: собранная вами информация, переданная по назначению, спасает жизни множества людей. Если мы, будем добросовестно исполнять свои обязанности, это избавит человечество от войн, — подчеркнул Кларк.
— Короче говоря, я рад, что могу приветствовать вас как своих учеников. Я буду вашим старшим учителем. Обещаю, что подготовка вам понравится: она будет интересной и очень трудной. Начало завтра в половине девятого утра.
С этими словами Джон направился к выходу в конце помещения. Чавез открыл ему дверь, и они вышли на свежий воздух.
— Боже мой, мистер К., можно мне тоже записаться в вашу группу?
— Черт побери, Динг, я ведь должен был сказать им хоть что-то, — словно оправдываясь, ответил Джон. Это было его самым продолжительным выступлением за много лет.
— Это мистер Фоули позаботился, чтобы запустить программу?
— Надо же когда-то браться за работу, Динг.
— Мне кажется, тебе следовало бы подождать несколько недель. Его кандидатура как директора ЦРУ ещё не утверждена Сенатом. Я бы подождал, — заметил Чавез. — Но кого интересует моё мнение? Ведь я всего лишь рядовой клерк.
— Всё время забываю, какой ты стал умный.
— Кто это Чанг Хансан, черт побери? — спросил Райан.
— Ему за пятьдесят, но выглядит моложе, весит больше, чем следовало бы, килограммов на десять, рост пять футов четыре дюйма, в остальном — никаких особых примет. Так говорит наш друг, — сообщил Дэн Мюррей, глядя в блокнот. — Отличается спокойствием и невозмутимостью, и он предал Ямату.
— Вот как? — спросила миссис Фоули. — Каким образом?
