— Королевство Саудовской Аравии страдает в некоторой степени манией преследования. Они хорошо относятся к нам и доверяют Соединенным Штатам как стратегическому партнеру, но в то же время не любят нас и испытывают недоверие к нашим культурным традициям. Впрочем, даже это не так просто. Об этом можно говорить без конца, однако суть заключается н опасениях, что слишком тесные контакты с Западом окажут отрицательное влияние на их общество. Саудовцы в высшей степени консервативны по всем социальным вопросам — помните, когда наши армейские части перебросили туда в девяносто первом году, они попросили, чтобы армейские капелланы сняли религиозные знаки отличия со своих мундиров, а когда увидели, что женщины в нашей армии водят автомобили и носят оружие, у них едва не поехала крыша. Таким образом, с одной стороны, они полагаются на нас, как на гаранта их безопасности — принц Али спрашивал вас об это,.!, правда? — но с другой — беспокоятся, что мы, защищая их страну, нарушим существующие там обычаи и традиции. Все упирается в религиозные проблемы. Саудовцы предпочтут, наверно, договориться с Дарейи, чем снова обратиться к нам с просьбой защитить их границы. Таким образом, в правительстве Саудовской Аравии преобладает точка зрения, что в случае крайней необходимости мы все-таки придем к ним на помощь — но только в случае крайней необходимости. А вот кувейтцы занимают другую позицию. Если мы обратимся к ним с предложением провести там совместные учения, они согласятся немедленно, даже если саудовцы попросят их отказаться. Хорошая сторона здесь в том, что Дарейи знает это и потому не решится предпринять поспешные действия. Если он начнет перебрасывать свои войска на юг...
— ЦРУ предупредит нас об этом, — уверенно заметил Гудли. — Мы знаем, чего ожидать, а войска ОИР недостаточно подготовлены, чтобы скрыть это.
— Но если мы сейчас пошлем в Кувейт свои войска, это будет расценено как акт агрессии, — предостерег Адлер. — Лучше сначала встретиться с Дарейи и попытаться выяснить его намерения.
— Чтобы у него не было сомнений относительно нашей позиции в этом вопросе. — поддержал Васко государственного секретаря.
— На этот раз мы не повторим прежней ошибки, и мне кажется, он понимает, что положение стран Персидского залива представляет для нас проблему первостепенной важности. Мы не допустим не правильного толкования нашей позиции. — Посла Эйприл Глэспи обвиняли в том, что у Саддама Хусейна после беседы с ней летом 1990 года создалось не правильное впечатление о позиции Соединенных Штатов, но она отрицала объяснение Хусейна, а его самого не назовешь особенно надежным источником информации. Может быть, дело заключалось в лингвистических нюансах перевода. Но скорее всего он просто услышал именно то, что ему хотелось услышать, хотя посол и не говорила этого, — привычка, широко распространенная среди глав государств и детей.
— Как скоро ты сможешь это сделать? — спросил президент.
— В самое ближайшее время, — ответил государственный секретарь.
— Тогда действуй, — распорядился Райан. — И как можно быстрее. Бен?
— Да, сэр?
— Я уже говорил с Робби Джексоном. Подготовь вместе с ним операцию по переброске туда ограниченного контингента сил быстрого развертывания. Пусть это будет небольшая воинская часть — ее задача продемонстрировать нашу озабоченность ситуацией, но чтобы это нельзя было истолковать как провокацию. Кроме того, свяжись с Кувейтом и передай, что мы всегда готовы прийти к нему на помощь и что можем по первой же их просьбе перебросить туда свои войска. Что у нас наготове?
— Двадцать четвертая мотомехдивизия, Форт-Стюарт, Джорджия. Я уже проверил, — ответил Гудли, испытывая гордость от того, что сумел предвидеть развитие событий. — Ее Вторая бригада находится сейчас в состоянии повышенной боевой готовности. Кроме того, у нас наготове бригада Восемьдесят второй воздушно-десантной дивизии в Форт-Брэгге. Поскольку на складах в Кувейте находится военное снаряжение, мы можем доставить туда личный состав и развернуть войска в течение сорока восьми часов. Я также посоветовал бы повысить готовность транспортных кораблей в Диего-Гарсии. Это можно сделать, не привлекая внимания.
— Молодец, Бен. Позвони министру обороны и передай, что я хочу, чтобы этим занялись, — но без лишнего шума.
— Будет исполнено, господин президент.
— Я скажу Дарейи, что мы протягиваем руку дружбы Объединенной Исламской Республике, — сказал Адлер. — Кроме того, дам понять, что мы заинтересованы в мире и стабильности в этом регионе, а это означает неприкосновенность существующих границ. Интересно, каким будет его ответ?
Все повернулись к Васко, который уже начал жалеть о том, что приобрел статус гения по Ближнему Востоку.
— Может быть, Дарейи просто хочет напугать их. Однако не думаю, что ему захочется пугать нас.
— Это твоя первая попытка уклониться от прямого ответа, — заметил Райан.
