Из уст Ленина, в каждой строке его «Письма», рабочая Америка слышала и читала неопровержимую правду об Октябрьской революции, победившей в России, – Великой социалистической революции, воплотившей в себе творческий гений, неодолимую силу и волю большевистской партии и трудового народа страны.
Буржуазия, буржуазная печать во всем мире в то время кричали громко об ошибках, якобы допущенных в России в ходе закладки основ здания Советского государства.
Владимир Ильич в «Письме» спокойно, убедительно отвечает на эти крики буржуазии и буржуазной печати.
«Мы не боимся наших ошибок, – заявляет он. – От того, что началась революция, люди не стали святыми. Безошибочно сделать революцию не могут те трудящиеся классы, которые веками угнетались, забивались, насильственно зажимались в тиски нищеты, невежества, одичания…
К тому же труп буржуазного общества нельзя заколотить в гроб и зарыть в землю, – продолжает Ленин. – Убитый капитализм гниет, заражая воздух миазмами, отравляя жизнь, хватая новое, свежее, молодое, живое, тысячами нитей и связей старого, гнилого, мертвого.
На каждую сотню наших ошибок, о которых кричат на весь свет буржуазия и ее лакеи, приходится 10.000 великих и геройских актов – тем более великих и геройских, что они просты, невидны, спрятаны в будничной жизни фабричного квартала или захолустной деревни, совершены людьми, не привыкшими (и не имеющими возможности) кричать о каждом своем успехе на весь мир…»
«Письмо» Владимир Ильич закончил словами, исполненными веры в грядущее торжество самых высоких, самых благородных идей мирового общественного развития:
«Рабочие идут медленно, но неуклонно к коммунистической, большевистской, тактике, к пролетарской революции, которая одна в состоянии спасти гибнущую культуру и гибнущее человечество.
Одним словом, мы непобедимы, ибо непобедима всемирная пролетарская революция».
Огромное впечатление ленинское «Письмо» произвело тогда на передовых людей Америки, на честных американских социалистов. Оно помогло им быстрее и глубже постичь действительную сущность идей марксизма, воплощенных и воплощаемых в делах российских революционных борцов – строителей здания нового мира.
Обо всем этом заявил и один из ветеранов рабочего коммунистического движения в Штатах товарищ Уильям Фостер:
«Несмотря на отчаянные попытки оклеветать и уничтожить русскую революцию, сочувствие к ней охватило широкие народные массы.
И не просто так, не само собой все это произошло в Америке, – продолжал Фостер. – Великую вдохновляющую роль в этом сыграло ленинское „Письмо к американским рабочим“».
Фостер говорил о влиянии ленинского «Письма» и на него самого:
«Я благодарен Ленину за то, что после более чем двадцати лет поисков он поставил меня на твердую революционную почву…»
Именно в связи с публикацией на страницах журнала левых американских социалистов «Либерейтор» ленинского «Письма» в передовой статье этого номера говорилось:
«Мы верим и продолжаем верить, что в Советской России развивается и крепнет самое справедливое и мудрое, гуманное и демократическое правительство, которое когда-либо существовало в мире. И глава этого правительства, Ленин, является одним из замечательных государственных деятелей в истории человечества».
Большой и со временем все более возраставший интерес к жизни в Советской стране, к личности лидера российских большевиков-коммунистов Ленина, к его литературным трудам – книгам и статьям – проявляла общественность обоих полушарий.
Еще в 1918 году, вскоре после появления в России на русском языке, и в Штатах была напечатана по-английски работа Владимира Ильича «Очередные задачи Советской власти».
Издательство предпослало американскому изданию брошюры специальное предисловие, в котором сказало, что выпускает ее «как вклад в дело правильного понимания целей и действий правительства Российской Советской Республики и как пищу для размышлений рабочим Америки – будущим строителям нового общества».
Успех невиданный сопутствовал ленинской брошюре в Штатах. Тираж американского издания ее достиг сотен тысяч экземпляров!
Весьма щекотливым было положение, в котором оказались американские издатели-капиталисты. С одной стороны, они не могли не считаться с требованиями своих клиентов-покупателей: от тех, в конце концов, зависят тиражи всех печатных изданий и, следовательно, прибыли книжных, газетных и журнальных концернов. Но, с другой стороны, Ленин есть Ленин! За время, прошедшее после победы Октябрьской революции, Ленин все более влечет к себе симпатии мировой, американской в том числе, прогрессивной общественности именно как революционер определенной ориентации: марксист, большевик, глава правительства государства, дотоле невиданного. И книги, брошюры ленинские, его статьи, интервью, все его слова, само собой разумеется, того же толка: слова-революционеры, слова-большевики!
Как же быть? Что делать американским издателям-капиталистам?
И хочется и колется, говорят в таких случаях в России…
