— Объясните.
— Может, вам это и покажется странным, но я хотел замолить его грехи, поэтому и занялся психологией маньяков. Это направление у нас пока мало изучено. Серийные убийцы стоят немного особняком от остальных преступников. Но мы с отцом совершенно разные люди! Почему вы не хотите поверить мне?! — в отчаянии воскликнул Шатров. — Мне даже в голову не приходило ничего подобного!
— Хорошо, — кивнул Чертанов. — Тогда еще один вопрос. — Где вы были вчера вечером?
— Ах вот вы о чем… понимаю! Значит, я не ошибся, когда мне показалось, что я видел вас около церкви, — спокойно усмехнулся Шатров. — Только к тому, что там происходило, я не имею никакого отношения.
Чертанов не удержался от едкой усмешки:
— Вот как? Кто же тогда переодевался в «дьявола», а потом хотел убить меня.
— Какая чудовищная ошибка! — вскричал Шатров. — Я был там, но совсем не для этого. — Неожиданно он умолк.
— Тогда для чего же?
— Я точно так же, как и вы, искал этого предполагаемого убийцу. Вы не забыли про те мистические знаки? Я тоже. А все они дьявольского происхождения. И маньяк мог скрываться среди тех людей. Я должен был его найти!
— Все это неубедительно, — поднялся Чертанов. — Вижу, что вам нечего сказать в свое оправдание. Посидите в камере, поразмышляйте. Думаю, что покой в одиночке будет способствовать откровению. — Подняв телефонную трубку, Михаил быстро набрал нужный номер. — Это майор Чертанов говорит, высылайте ПМГ. У меня для вас имеется клиент.
Новость, что Чертанов задержал предполагаемого маньяка, быстро распространилась по управлению. Известие просочилось через дверь его кабинета и пошло разливаться дальше по всем этажам здания, порождая всяческие домыслы. И это при такой-то секретности! Как бы там ни было, но уже через пару часов о его успехе знали все. Первым, кто захотел услышать объяснение от Чертанова, был полковник Крылов. Ничего не прибавляя, Чертанов рассказал ему о всех своих подозрениях и о том, что произошло ночью в церкви.
Чертанов и раньше поражался тому, насколько живым было лицо Крылова. Малейшие изменения в его душе мгновенно отражались на его круглой краснощекой физиономии. Вот и сейчас, стоило только Михаилу заговорить, как полковник вдруг надул щеки и медленно принялся выдыхать воздух. И чем напряженнее становился рассказ Михаила, тем сильнее менялась мимика Крылова.
Подумав, он произнес:
— Ты, конечно, правильно сделал, что упрятал его. Но только ведь против Шатрова ничего существенного нет. Может статься, что это даже и не он, — задумчиво вынес свой вердикт Крылов. — И вообще, мне видится, что это дело весьма туманное. Ты еще с ним помучаешься. А колонуть его, конечно, не помешает. Может, что и выползет на поверхность.
Сразу после обеда позвонил Машковский. Выслушав короткий доклад Чертанова, генерал сказал:
— Вот что, майор, разберись со всем этим делом поаккуратнее и пообстоятельнее. Сразу хочу сказать, ошибки не прощу, — и, не дожидаясь ответа, повесил трубку.
А ближе к вечеру позвонил Варяг — вот уж кого Чертанов не ожидал услышать! — ровный голос с размеренными стальными интонациями, он сумел бы узнать его из тысячи похожих.
— Ты выцапал маньяка?
— Пока еще неизвестно. Нужно все как следует проверить, но кое-что сходится.
— Хорошо, — негромко сказал Варяг. — Я твой должник. Мы с ним поступим по-своему. С этим вашим правосудием до него никогда не добраться.
— О чем ты говоришь! — воскликнул Чертанов. — Еще ничего не известно. Это может быть и не он!
— Не будем разыгрывать греческие трагедии, — тем же непреклонным голосом прервал его Варяг. — А потом, уже поздно. Я не в силах что-либо изменить. До встречи, майор! — и в трубку ударили частые гудки.
Чертанов ткнул в кнопку на коммутаторе.
— Дежурный!
— Да, товарищ майор.
— Привести ко мне Шатрова.
— Его нет, товарищ майор.
— Что значит — нет?! — удивился Чертанов.
— Я хотел вам доложить, но вас не было… Часа полтора назад его переправили в следственный изолятор.
Чертанов поднял телефонную трубку и быстро набрал номер Бутырки:
— Это с вами майор Чертанов говорит… Сегодня к вам поступал Шатров?.. Где вы его держите, в общей камере? Как в лазарете?! Откуда ножевое ранение? Серьезное?.. Хорошо, выезжаю.
Перемены в собственной судьбе Дмитрий Степанович Шатров воспринял философски. Как говорится, с кем не бывает! Сегодня ты доктор наук, а завтра, может статься, вполне заурядный заключенный. А кроме того, его не покидало ощущение, что все произошедшее случилось не с ним. Иногда полезно посмотреть на себя как бы со стороны. Это способствует критически относиться к собственным поступкам. А если неприятность все же произошла, следовательно, он сам допустил где-то непростительную ошибку, за которой непременно должна последовать расплата.
