— Все очень просто. Они прокручивают пленку со сценами насилия, смакуя их. Как бы тем самым вновь переживая свое злодеяние. На какое-то время это им помогает заглушить страсть к убийству. Но потом этого им становится недостаточно. И тогда они вновь выходят на улицу, чтобы совершить очередное убийство. А теперь разрешите мне задать вам вопрос.
Чертанов пожал плечами:
— Спрашивайте.
— Вы у меня проводили обыск?
Майор смущенно улыбнулся:
— Вы должны понять меня, такова моя работа. Мы обязаны были все проверить.
— Я не в обиде, просто спросил.
— Надеюсь, что это не испортит наши деловые отношения?
Лицо Шатрова перекосилось:
— Я не меньше, чем вы, заинтересован в поимке маньяка… А может быть, даже больше.
— Выздоравливайте! — Чертанов поднялся.
— Подъезжай поближе, — приказал Тарантул водителю, и тот, кивнув, проколесил еще метров сто пятьдесят, остановившись в двух шагах от «Шашлычной».
Нажав на кнопку стеклоподъемника, Константин опустил бронированное стекло. Теперь он прекрасно видел двух мужчин, сидевших за небольшим столиком. Не обращая внимания на окружающее, они с аппетитом поедали жареную баранину, щедро сдабривая ее острым кетчупом.
Тарантул усмехнулся: вот, оказывается, к кому торопился Федот Архангельский. Его собеседником был Кот собственной персоной. Слегка осунувшийся, малость пооблинявший, но вполне узнаваемый. Киллер сидел в центре Москвы и, похоже, чихал на всякую там конспирацию. А может, многомиллионный город просто усыпил его бдительность, ведь в мегаполисах всегда возникает ощущение, что ты всего лишь песчинка в людском море. Или, напротив, это был тонко продуманный ход — вряд ли кто-нибудь заподозрит в добродушном средних лет мужчине профессионального убийцу, на счету которого не один десяток трупов.
Теперь не надо было выламывать Коту руки, чтобы понять, кто дал заказ на устранение Башки. И оставалось только удивляться наблюдательности и проницательности Варяга.
Взяв мобильный, Тарантул набрал номер:
— Кот с Архангельским сидят в кафе и обедают.
— Не удивлен, — спокойно отреагировал Варяг. — Видно, Кот перетирает новую халтуру. Наверняка на очереди моя персона.
— Мне заняться обоими?
— Ни в коем случае! — запротестовал Владислав. — Только Котом.
— Рискованно, Архангельский может нанять для этого дела кого-то другого.
— Чтобы нанять второго, нужно время, а у него его просто не остается! Не станет же он брать вокзального ханурика за пузырь бормотухи!
— Тоже верно.
— Архангельского пасти дальше. У меня ощущение, что это еще не все.
— Понял.
Отключившись, Тарантул повернулся к брюнету, сидящему на заднем сиденье.
— Видишь вон того плешивого?
— Вижу.
— Проследишь за ним и уберешь. Только по-тихому. Будет неплохо, если его не опознают… Вольешь в него стакан водяры… Ну, в общем, чего мне тебя учить!
— Понял, все будет напоминать бытовуху, — кивнул брюнет и уверенно распахнул дверцу бронированного «Мерседеса».
Выйдя из машины, он устроился в соседнем скверике и, похлопав ладонями по карманам джинсовой куртки, извлек пачку сигарет и вкусно закурил.
Доев баранину, Архангельский поднялся и, кивнув на прощанье Коту, двинул в сторону припаркованного неподалеку «Ниссана».
— Держись на дистанции, — предупредил водителя Тарантул.
Водитель кивнул, мягко тронувшись следом за отъехавшим автомобилем.
Минут через сорок машина прибыла в Зеленоград и, подрулив к площади Юности, остановилась. Местечко, конечно, тихое, но оно не стоит того, чтобы ехать в такую даль, чтобы просто посидеть в одиночестве на скамейке. А вот Архангельский, похоже, имел на это собственное мнение. Откинувшись на спинку скамейки и заложив руки за голову, он сидел, наслаждаясь покоем, и совершенно никуда не торопился. И это вызывало недоумение. Федот встрепенулся в тот самый момент, когда из подъезда типового девятиэтажного дома вышли двое мужчин, в одном — крупном, заметно полнеющем — Тарантул сразу узнал Уманова; другой был значительно старше, на вид неприметный, с желтоватыми зубами, но по тому, с каким почтением держался с ним Сергей Иванович, можно было без труда определить в дядьке центрового.
Архангельский подскочил к пожилому мужчине и что-то быстро заговорил, нервно размахивая руками. Его поспешная речь больше напоминала оправдания, а старик же, распрямившись, милостиво его слушал. Даже ростом он сделался повыше. Наконец он удовлетворенно кивнул, что-то коротко сказал и в сопровождении Уманова пошел к стоящему у бордюра «Лексусу». Тарантул не мог разглядеть лица Федота Архангельского, но по тому, как он расслабился, догадался, что беседа прошла положительно. Проследив за тем, как старик с Умановым разместятся в машине, Архангельский направился к своему «Ниссану» и укатил.
— Старика запомнил? — повернулся Константин к водителю.
— Память хорошая, — ответил тот.
— Вот и прекрасно, езжай за ними и не спускай с него глаз. Мне важно знать, с кем он встречается.
— Сделаю! — охотно отозвался водитель.
