Чертанов, чуть выждав, последовал за ним. Неожиданно справа совсем рядом возник какой-то неясный силуэт человека в темном колпаке с прорезями для глаз. Отпрянув, Михаил невольно задержал взгляд на больших прорезях, через которые были видны неподвижные глаза. За спиной раздался какой-то шорох, и в голове беспокойным колокольчиком прозвучало — опасность! Повернуться Чертанов не успел, чьи-то крепкие руки обхватили его и сильно стиснули горло. А человек в маске, стоящий напротив, уверенно сделал шаг вперед и протянул руку.
— Спи, сын мой! — миролюбиво сказал он.
Чертанов попытался освободиться, но тут в носоглотку ударила сильнейшая струя эфира. У него едва хватило сил, чтобы приподнять руку, после чего темнота вжала его в землю и не позволила более двинуться.
Пробуждение было тяжелым. В голове стучало. Полное впечатление, что под черепную коробку забралась бригада лесорубов и наперегонки принялась вырубать все, что встречалось на их пути.
Помещение, в котором он оказался, было просторным, в нем царил полумрак, в дальнем конце комнаты полыхала тусклая лампа, отбрасывая длинные тени на неровный дощатый пол.
Чертанов лежал на каком-то возвышении, очень напоминавшем помост, сколоченный из толстых досок. Пахло струганым деревом и смолой. Михаил попытался пошевелиться, но не смог. Руки и ноги были крепко обмотаны скотчем. Горло пересохло, и очень хотелось пить.
— Проснулся, сын мой? — услышал он какой-то утробный неестественный голос, раздававшийся откуда-то из-за спины.
Повернувшись, Михаил увидел человека, лицо которого было скрыто огромной маской в виде морды какого-то диковинного зверя.
— Кто ты?
— Жрец… А точнее — твоя смерть! Разве ты меня не помнишь? — удивленно спросил он. — А ведь мы с тобой уже встречались, в церкви, у дороги.
— Кто ты такой? Чего тебе надо?
— А-а, — довольно протянул жрец, — вспомнил, стало быть. Много ты мне неприятностей в тот раз доставил. Вот и наступил час держать ответ. А потом, это твой день: Юпитер приближается к Земле и требует новой жертвы.
Голос жреца был изменен маской, но интонации были знакомыми. Вот только где Михаил мог его слышать?
Чертанов попытался пошевелить руками. Но запястья были крепко стянуты — никакой возможности для маневра.
— Ты знаешь, кто я?
— А как же! — голос жреца прозвучал едва ли не обиженно.
— Ты хочешь убить меня?
Жрец подошел ближе. Несмотря на полумрак, Чертанов сумел рассмотреть его глаза.
— Мы никого не убиваем. Мы не убийцы! Мы приносим в жертву. Для того чтобы наше общество процветало, его нужно подкармливать кровью, и желательно такими крепкими мужчинами, как ты.
В маске в области рта были установлены звуковые мембраны, отчего смех жреца звучал особенно зловеще.
— Что за бред!
— Это не бред, — спокойно сказал жрец, вытаскивая из-за пояса кинжал с тонким, хорошо заточенным лезвием. — Такова реальность. И тебе придется смириться с ней и достойно встретить небытие.
Чертанов лихорадочно искал путь к спасению. Важно заговорить этого ненормального, установить с ним контакт. Обычный психологический прием. В этом случае они будут не жертва и предполагаемый убийца, а знакомые.
— И в чем же суть вашего общества?
Чертанову удалось слегка приподняться, теперь он оказался в полусидячем положении. В спину ему упирался какой-то заточенный штырь. Потрогав его пальцем, Михаил убедился, что тот достаточно острый, чтобы разрезать скотч. Конечно, в один момент это не получится, слишком много слоев, но если беседа затянется хотя бы на несколько минут, то есть шанс уцелеть.
— Мы будем руководить миром, — без пафоса, словно сообщал очевидное, возвестил жрец. — Мы давно готовим себя к этой миссии, и у нас для этого имеется все!
Чертанов наклонился и заглянул в его глаза, пытаясь отыскать в них признаки безумия. Может, это один из клиентов Дмитрия Степановича? Мало ли таких больных, одержимых манией величия? Но глаза жреца оставались, как и прежде, совершенно спокойными.
Вновь прозвучал зловещий смех.
— Что ты на меня так смотришь? Пытаешься понять, в своем ли я уме? Смею тебя разочаровать, я — не сумасшедший! Так что ты умрешь от руки здорового человека.
— Что-то не слышал я о вашем обществе. Оно что, тайное?
Жрец вновь неприятно расхохотался:
— А ты, оказывается, любопытный! Мы действительно создали тайное общество, в этом нет ничего удивительного. Любое настоящее общество начинается именно с подполья. Вспомни первых христиан в Древнем Риме! Это тоже было тайное общество. Власти считали его очень опасным и вредным. Мусульманство также зарождалось как тайное общество. Это сейчас, в наше время, мусульманство и христианство — две величайшие религии, но так было не всегда! Сначала пробивается росток, а только через десятки лет, а то и столетия, созревают плоды! Арабы и сейчас считают иудеев самым настоящим тайным обществом, цель которого — завоевать весь мир!
— Но ни в одной из этих религий не совершаются человеческие жертвоприношения!
Жрец расхохотался:
