– Даже под самым широким свитером будет заметно, – покачала головой Варя. – Я, кстати, только что отказала маме… Она привет тебе передавала… Почему все так быстро на этот раз? Надо было брать отпуск еще раньше.
– Дали?
– С завтрашнего дня.
– Завтра утром мне надо будет уже уйти.
Варя хотела обнять Куйгорожа, но он отстранился, разворачивая тяжелый хвост.
– Плохо слушается. Не хочу рисковать.
Она прошла в гостиную. На стенах поблескивали зеленым новые обои.
– Красиво получилось. Празднично. – Варя опустилась в кресло.
– В ванной новая плитка.
– Даже это успел?
– И еще вот. – Куйгорож показал на коробку с аккуратно сложенными свитерами, шарфами и шапками, взял незаконченное вязание и тут же замелькал спицами так, что кружилась голова смотреть.
– Кошмар.
– Зато успокаивает.
– И пальцы до мяса стирает, да? – Она попыталась взять его руку в резиновой перчатке.
Куйгорож дернулся в сторону.
– Только не приказывай показать. Ничего приятного ты не увидишь.
– Прости, пожалуйста. Я не знала, что ускорение уже сегодня начнется.
– Ничего. Мне не больно. Давай лучше дальше думать, что именно будем пробовать в этот раз.
– Я думала о книгах.
– Прочитать все? Невыполнимо.
– Почему?
– Пока я буду читать те книги, которые есть, люди напишут другие. И потом, это задание касается не тебя, а значит, оно слабое, даже если вдруг окажется выполнимым. Хвост все равно будет расти, а проклятие – набирать силу.
У Вари завибрировал телефон.
– Наверное, снова мама… Ан нет, Сергей звонит.
– Зачем он только вернулся! Нигде от него покоя нет, – пробурчал Куйгорож.
– Шумбрат! – закричал в трубку Сергей, как только Варя приняла вызов. – Ну че? Как вы там сегодня?
– Шумбрат! Аштетяно, таго арсетяно од тев ланга[101].
– С эрзянским у тебя все лучше, одобряю. А Куйгорожа на завод отправь! Или как перпетуум-мобиле пусть работает. Электричество производит, в капоте фурычит вместо двигателя.
– Сергей!
– Ладно-ладно. Я че звоню-то. Был у Трофимыча. Говорит, вам надо что-то выполнимое, но нематериальное. Чтоб на всю жизнь.
– Нематериальное у нас уже есть, если он про любовь. Не помогает, как видишь… Как они?
– Нормально. Дело против них с Пашкой закрыли окончательно. Спасибо тебе за красочное вранье в статьях. Ну и мне за убедительность, – хохотнул он. – А новое дело как возбудили, так и не перевозбудили. Три года прошло – они всё ищут, в какой деревне киднепперы нас держали.
– Ну, пусть ищут, пока не надоест. Кстати, убийцу Скалкина посадили наконец-то. Читал?
– Бывшего шеф-реда твоей бывшей газеты? Читал, как же, как же. Молодец. Восстановила справедливость.
– Им будет что потом обсудить в Тоначи…
– Да уж. Слушай, на днях опять следак звонил, снова про Илью с семьей выспрашивал, выходили ли на связь, когда планировали вернуться… Настырный такой попался – никак не успокоится. Тебе не звонил?
– Звонил, – вздохнула Варя. – Не нравится ему эта история с письмом о переезде в другую страну, конечно. Хотя, как по мне, электронные письма убедительнее, чем та замызганная записка твоего с Иван Трофимычем сочинительства.
Сергей фыркнул.
– Как думаешь, привыкли они там?
– Нет, конечно! У них же всего несколько месяцев прошло. Привыкнут, куда денутся… Надо будет их как-нибудь навестить, когда следователь отстанет. Ну все, не мешаю вам. Ищите свое нематериальное.
– Попробуем.
– Привет от меня совозмею! И ты это… не доводи в этот раз до последнего, Варь. Ладно?
Куйгорож уложил готовый свитер в коробку, ушел в ванную. Вернулся с забинтованными руками, замер у двери в гостиную. Хвост забился, Куйгорож сжал кулаки.
– Думаю, мне пора, кельгомай.
– Почему?! Почему так быстро? Мы же ничего не успели. Вообще ничего! – Обида и злость не давали Варе заплакать, но перед глазами уже все расплывалось.
– Проклятие чувствует, что мы пытаемся его обмануть. Или испытывает нас. Я не знаю. Поэтому ускорение наступает все раньше.
– Я не готова! – закричала Варя.
Хвост сорвал обои. Глаза полыхнули огнем – Куйгорож закрыл их и медленно открыл снова.
– Говори, Варя. Сергей прав: не надо доводить до последнего. Не хватало тебе пожара.
– Что – «говори»? Про перпетуум-мобиле?! Про мир во всем мире? Что?
Куйгорож схватился за дверь и тут же выломал ее.
– Успокойся. Твоя ярость передается мне. Говори.
– Нематериальное – это то, чего нельзя купить. Счастье? Никому не под силу сделать человека счастливым навсегда! Здоровье? Невозможно!
– Говори, я больше не могу.
– Исполнение всех мечтаний? Даже одну мечту – и ту не исполнить!
Куйгорож полыхнул изнутри огнем, пламя перекинулось на сорванные обои, но Варя тут же набросила на вспыхнувшие обрывки плед.
– Говори, Варя! Что я могу для тебя сделать?
– Я хочу, чтобы ты… – Она закашлялась от дыма.
– Любая мечта…
Варя подошла ближе, коснулась рукой щеки Куйгорожа, сквозь которую уже пробивался огонь. Боль пронзила ладонь, но Варя прижалась лишь крепче.
