Паша проверил задвижку, принял душ, надел белый банный халат, гостиничные тапочки не тронул. Белые тапочки – плохая примета. В мини-баре он взял чекушку коньяка, наполнил бокал, нарезал краковской колбаски, которую достал из саквояжа, хлебушка, бухнулся в кресло, закрыл глаза. Ну наконец-то он на свободе! Здоровье вроде ничего, до туберкулеза дело так и не дошло, хотя, конечно, неплохо было бы морским воздухом подышать. Но для этого деньги нужны, а у него только на первое время. Надо чем-то на жизнь зарабатывать, а деньги на дороге не валяются. Это в зоне можно было через общак греться, а здесь, на воле, Паша мог только пополнять воровскую казну. И чем больше он будет заносить, тем выше уважение. Но пока что Паша на нуле. Зато на душе спокойно. И тело отдыхает. Нет вокруг никого, никто не смотрит на него, выискивая изъяны в его внешности, в поведении. Спать можно лечь совершенно без ничего, никто и слова не скажет…
Паша выпил, закусил, повторил, на душе полное умиротворение, веки тяжелеют. Он уже почти заснул, когда под рукой зазвонил гостиничный телефон. Никто не мог ему звонить, но все-таки он снял трубку. Но говорить ничего не стал.
– Здравствуйте!.. Если вам скучно, если тело ищет тепла и ласки, прекрасные девушки могут скрасить ваше одиночество!..
Голос женский, приятный, Паша выслушал до конца, только затем положил трубку. В принципе, ничего такого, сутенеры освоили телефонный способ навязывать свои услуги. Получат согласие, приведут девочек на выбор, продадут на час-два, они получат деньги, а клиент – удовольствие. Всем хорошо. И Паша, пожалуй, поведется на проститутку, но не сейчас. Нельзя по телефону, вдруг подстава. Самому на первый этаж нужно спуститься, Паша видел девочку в короткой юбке за барной стойкой, подойдет, снимет, почему бы и нет? Он же не монах, скорее, наоборот.
Паша с горечью усмехнулся, думая о проститутках. Жизнь его проходит в подлунном мире, воры, урки, бакланы, черти, петухи – все не как у нормальных людей. И любовь только с проститутками… Но в то же время чем сейчас он мог заняться в нормальной человеческой жизни? Работать грузчиком где-нибудь в магазине? Но так могут и не взять. А какая нормальная женщина захочет связать жизнь с уголовником? О девушках уже и думать не приходится…
В дверь вдруг постучали. Паша нахмурился. Неужели сутенер воспринял его молчание как знак согласия? Может, уже и девочек привел?.. А если это Рудик провокацию организовал?
Паша поднялся, бесшумно подошел к двери, прислушался. Вроде бы тихо, но постучали снова. Легкий стук, чувствовалась женская рука.
А затем Паша услышал и легкий женский шаг. Кто-то уходил, не дождавшись отклика. Паша тихонько сдвинул щеколду, нажал на рукоять и дернул дверь на себя.
Женщина уже успела отойти от номера метров на семь-восемь. Худенькая, стройная, светлые волосы, модная стрижка, платье-футляр, туфли на каблуке. Услышав скрип двери, она сначала застыла как вкопанная, затем развернулась. Паша едва сохранил самообладание, узнав Женю-Жанну. Что она здесь делает? Неужели так и не завязала со своим ремеслом?.. Впрочем, Паше все равно. Он за нее не ручался, его репутация не пострадает. Да и кто мог бы предъявить ему за Жанну?
– Ты же Паша? – спросила она. – Страхов?
– Только сильно изменился… Ты как здесь?
Жанна осторожно приближалась к нему. И смотрела на него с опаской, как будто он мог исчезнуть у нее на глазах. Только этого и боялась, что Паша исчезнет, больше ничего.
Он открыл дверь, и она прошла в номер, даже не притормаживая у порога. Дверь он закрыл на защелку. Жанна это заметила, нахмурилась.
– Что-то не так? – спросил Паша, глядя на нее.
– Что не так? – Она все смотрела на засов.
– Кто там за тобой должен быть? Кто не сможет без тебя дверь открыть?
– Кто не сможет открыть дверь? Кто за мной должен быть?.. Ты кого-то боишься?
Жанна выглядела очень хорошо, и красивая, и одета стильно. Платье только на первый взгляд простое, на самом деле наверняка дорогое. Бусы из крупного янтаря идеально сочетались с цветом ее глаз. И серьги тоже янтарные, и браслет на тонком изящном запястье.
– Опасаюсь.
– Ну да, в гостиницу под чужим именем заселился.
– Ты откуда знаешь?
– Ты в мою гостиницу заселился.
– Твоя гостиница, твоя клиентура?
Когда-то Паша называл Плёшку своей территорией, хотя она никогда ему не принадлежала по праву собственности.
– Мой блок в гостинице, я выкупила шесть этажей.
– Неплохо.
– Может, ты думал, что я проститутка? – Жанна обиделась, но до истерики далеко.
– Позвонили, предложили, – Паша кивком указал на телефон. – И тут же в дверь ты постучала.
– Мы же договаривались, никакого больше безобразия, – улыбнулась Жанна.
– Договаривались.
– Ты слово за меня сказал, как я могла тебя подвести? – Она говорила совершенно всерьез, не ерничала, не подкалывала.
– В Польшу собиралась?
– И собиралась, и съездила. Удачно. Продала товар, снова в Польшу, потом в Румынию, так потихоньку и поднялась. До шестнадцатого этажа этой гостиницы.
– Нормально, – как-то не очень весело усмехнулся Паша.
