Паша невольно задумался. Шестьдесят миллионов рублей – это два ляма долларов. И делать ничего не надо, комбинат работает, а лопата сама деньги гребет. Причем давно уже миновали те времена, когда на общак Паша должен был заносить львиную часть прибыли. Сейчас львиная доля могла поступать на его личный счет, и никто не посмеет бросить камень в его огород. В конце концов, Паша сам решал вопросы с «торпедами», засылал их в Москву, рисковал своей жизнью и свободой. И сейчас никто не помогает ему за редкими исключениями.
– Ну так что? – Зойка толкнула Пашу в плечо.
– Пять процентов – это очень большие деньги, – выдавил из себя Чуронов.
Паша с интересом смотрел на него. Натурально переживал он за свой комбинат и пять процентов как от сердца отрывал. Может, он действительно собирался платить Паше реальные деньги. Вернее, соглашался с предложением Зойки.
– И Высоконск – хороший город, – увещевала Зойка. – Лес, река… Дом себе построишь у реки, будешь жить кум королю… И за городом смотреть… Там спокойно все, братва завод не трогает…
– Мелкая там братва для нашей крыши, – кивнул Чуронов.
Паша кивнул. Что ни говори, а приятно считать себя птицей высокого полета. И Чуронов деньгами делиться готов, и Туков на большие жертвы пошел, лишь бы Паша от него отстал. А про Высоконск он слышал, братва там действительно мелкотравчатая, но не потому, что организации не хватает. Менты хорошо местных бандитов тряхнули, крупную рыбу закрыли, мелочь сама разбежалась. Паша пересекался с Кивой, авторитетом из Высоконска, нормальный пацан, при понятиях, блатует сейчас в зоне. Выходы на Киву есть, через него можно поставить братву под воровское крыло. А смотрящим Пашу назначат воровским сходом, властью очень уважаемых людей, вопрос вполне решаемый. Вор, он хоть и не священник, но свой приход иметь должен.
– Паша, это же лафа для тебя!..
Зойка как будто в душу смотрела и мысли его читала.
– Второго такого раза не будет! – подстрекала она.
– Я не Ленин, – качнул головой Паша. – Но тоже не верю в доброту буржуазии!
– А это не доброта! – покачал головой Чуронов. – Это хочешь жить – умей вертеться!.. Был бы ты никто, мы бы и звали тебя никак. А ты вон какого страху на Тукова нагнал!
Паша скривил губы, вспомнив, как наехал на Тукова тогда на Павелецкой. И страху нагнал, и под свой контроль взял, и чем все это закончилось?.. И сейчас закончится тем же самым. Поэтому никаких гарантий он требовать не станет. Молча примет предложение, посмотрит, чем все это закончится. Если ему реально выплатят отступной и отдадут на кормление комбинат, он примет деньги, но уже в готовности к удару в спину. И сделает все, чтобы его не прозевать. Выдержит удар и с полным на это правом нанесет ответный. А если не выдержит, то грош ему цена. То и в будущем ему делать нечего.
Лес, река – все это есть. И город очень даже ничего, небольшой, но людный, в центре старинные здания, три церкви, купеческие дома за каменными оградами, а вокруг высятся микрорайоны с высотками. Комбинат большой, под него новый город и строился.
Но лес и река Пашу сейчас мало волновали. Сейчас его интересовали бандиты, которые все еще пытались конкурировать с ментами – за право крышевать коммерческие точки. Смельчаков осталось немного, но все-таки они представляли собой реальную силу. Рэкет, грабежи, наркота, девочки – все под братвой. Опасные люди, во всяком случае, Паша мог хлебнуть от них.
– Ну был у нас тут смотрящий… – кривил губы детина примерно одного с Пашей возраста.
Нос искривлен от сильного удара, возможно, шипованным кастетом врезали, на подбородке глубокий шрам, висок обожженный.
– От передоза склеился… У тебя как по этой части? – Хлопок насмешливо глянул на Пашу.
– А ты у Кивы спроси!
Паша набрал на мобильнике номер телефона. Так просто Кива ответить ему не мог, но его должны были подготовить к звонку. Если он откликнется, если поговорит с Хлопком, то Паша – человек реальных возможностей. Значит, с ним не можно, а нужно иметь дела.
План сработал, пацан ответил.
– Ну здравствуй, брат!
– Паша, ну ты в натуре! – Кива, казалось, задыхался от восторга.
– Хлопку пару слов сказать не хочешь?
Паша передал телефон бандиту, и тот, услышав голос друга, расплылся в улыбке, обнажая золотые фиксы, три в верхнем и две в нижнем ряду.
– Здорово, братан! Как там у тебя?..
Кива сказал все, что должен был сказать. Хлопок проникся, с почтением вернул Паше телефон.
– А я слышал про тебя, Кива и раньше говорил. Это же ты Паша Страх, который мента сжег!
Паша с трудом сдержал эмоции. С одной стороны, хорошо, что о нем идет слава жестокого вора. Но с другой, лейтенант Васюхин снился ему по ночам, и каждый раз Паша просыпался в холодном поту. И это при том, что не он бросал зажигалку в окно.
– Я не беспредельщик, просто так никого не жгу. Ты спокойно здесь работаешь, засылаешь долю малую, и никаких вопросов. А если проблемы крупного масштаба, обращайся, будем решать.
– Ну да, Кива говорил, что ты всех знаешь.
– Ну не всех.
