Кто-то все равно должен вскрывать Дана. Я сделаю это сама, как и обещала. Ему бы не зашло, если бы это делал кто-то другой.
Не чувствуя холода, бреду обратно.
Тихо захожу, грею руки на батарее. Боковым зрением вижу ночную смену санитаров.
- Маргарита Андреевна... Мы думали Вы уже не придёте.
- А я пришла.
- Вас искали...
- Значит, найдут. Идите в Скорую, скажите - я отправила в помощь.
- Но...
- Уходите!
Я переодеваюсь, делаю чай с лимоном и иду к Дану. Он лежит на стальной поверхности и прикрыт простыней. Голые ступни...
Виктор уже провел наружный осмотр, но вскрытия не делал. Заполненные бумаги лежат рядом. У него выше криминалистическая квалификация, у меня - медицинская. Но под документами будет стоять его подпись. Я всего лишь ассистент.
Читаю бумаги...
Предварительное заключение Вити - шок от кровопотери и остановка сердца.
Это сердце завещано мне.
Сдергиваю простыню до пояса. Ставлю кружку.
Взгляд медленно ползет по телу. На лицо посмотреть не решаюсь, боюсь, накроет. Натягиваю перчатки.
И стараюсь дышать ровно, когда беру в руки скальпель. Кладу ладонь на грудь, возле раны от пули. Холодный. И гипостаз по нижней стороне плеч… Первые трупные признаки.
И все равно накрывает!
До меня вдруг полноценно доходит, что Дан мертв. Все.
Делаю несколько шагов назад, и забившись в угол, сползаю по стене.
Скальпель с грохотом летит на бетонный пол. Рыдаю как девчонка, размазывая по лицу слезы. И не могу остановиться, задыхаясь от рыданий.
Перед глазами картинка его грудной клетки.
Резко вдохнув, замираю, вытаращившись слепо на тело.
- Где порт?
Удалил?
- Где шрам от порта? - мой голос гудит в тишине.
У него под ключицей, в вену был вживлен порт для введения внутривенных лекарств. Так как ставил он себе их часто сам, чтобы не нарушать стерильность и избежать контактов. И чтобы не было проблем с попаданием в вену, поставили порт...
Подлетаю на ноги. Голова идёт кругом, хватаюсь ладонью за стену. Перед глазами плывут черные точки.
Поднимаю глаза на его раскуроченное лицо.
Это Дан.
Опускаю ниже - не Дан. Если убрать лицо, то это другое тело. Другое! Дан сплошная мышца обтянутая кожей. А тут процентов пятнадцать жира и не так развита мускулатура. Как я сразу не заметила?
Снова смотрю на лицо.
Дан...
Мне кажется, моя крыша начинает подъезжать. И я вижу то, что хочу, а не то, что есть.
Дотягиваюсь до простыни, сдергиваю полностью.
Медитирую на гениталии трупа. Нет... Не на этот член я любовалась в первую нашу встречу. Это не Омаров!!
А где тогда Омаров?...
Слышу, как хлопает входная дверь.
В шоке вылетаю в коридор.
И мы влетаем друг в друга!
- Я, нахуй, не знаю, что я с тобой сейчас сделаю! - хрипло орет на меня, за плечи впечатывая в стену. - Я, блять, пришибу тебя сейчас просто! Ты знаешь сколько я искал тебя?! Ты нормальная?? Идиотка!
- Сволочь! - выдыхаю я, наотмашь заряжая ему по лицу.
- Мм... Блять! - хватается за щеку.
Взгляд наливается яростью на мгновение.
Глотая воздух, пытаюсь высказать ему, что даже для бессердечной сволочи, это слишком. Слишком!!
Но спазм на голосовых связках не даёт. И только чувствую, как немеют и дрожат губы.
Живой... Живой!
Его яростный взгляд меняется. Он настороженно смотрит в мое лицо.
- Так... Ты чего?... Ты чего плачешь?
Ведёт ласково носом по моей щеке.
- Марго… Это что такое?.. - большим пальцем стирает слезы с моей скулы.
Оттолкнув его. Тыльными сторонами кистей, поспешно вытираю лицо сама.
Ну что я в самом деле...
Что это ещё такое?!
Но как назло, словно прорвало водопад. И они льются и льются… и меня всю трясёт.
- Я, блять, всех закопаю, кто посмел... Марго... - шепчет он подрагивающим голосом, целуя мне руки, щеки... - Что такое?... Ты чего пугаешь меня?
- И-идиот... - хриплю я, съезжая вниз по стене вместе с ним.
Поднимаю взгляд на его лицо.
А он такой осунувшийся, уставший, болезненный, встревоженный...
Нахмурившись, опускаю смущённый взгляд. Ловлю его кисть, и молча изучаю пальцы. Теплые… Живой!
Вставая на колени, вжимаюсь лицом ему в шею. И жадно дышу родным запахом...
Он настороженно и аккуратно гладит меня по спине, притягивая ближе. Поправляет волосы, убирая их с лица за ухо.
Ласковый Омаров… Это какой-то оксюморон!
- Мне было очень страшно... - шепчет он доверительно, прижимая мою ладонь к колотящемуся сердцу.
Это такое глубокое признание. И я тоже шепчу ему в ответ:
- Я тоже… тебя… очень.
Зависнув в своем маленьком мирке вне времени, мы сидим, прижавшись лицами.
Коленям больно на этом бетоне, да и холодно очень... Но так не хочется из него выныривать. Потому что происходит между нами что-то очень личное, глубокое и невыносимое. Разрывающие грудную клетку накалом тихих совершенно новых в моём мире эмоций.
Живая... Целая... В безопасности... Моя!
И я готов так сидеть очень долго. Но мне жаль ее коленей. Да и не сидеть я так хочу, я так хочу жить. В этом вот состоянии.
Обнимая за талию, помогаю ей встать.
Набираю своих.
- Всем отбой, нашел, - коротко бросаю в трубку.
Нашел на свою голову. Ведь не искал же женщину. Такую, вот, чтобы...
Марго хмуро и нежно гладит пальцами мои виски.
