Он прижимал руку к животу, старался остановить кровь, стискивал зубы от боли. Перед глазами мелькали круги, на голову давил непонятный шум, мысли путались, ускользали. Эка девка! Провела!
Воздуха не хватало, дышать было трудно.
На холодный, грязный пол Радимир неуклюже лёг сам, кулак подставил под рану, чтоб меньше крови потерять и закрыл глаза. Так было легче. Меньше мелькало перед глазами цветных пятен, уходящих в темноту.
— Ты, — отдалённо донеслось до него, — вокруг тебя тьма.
Она вновь шагнула к нему и занесла нож.
Рука дрожала, по спине скатилась пара капель холодного пота, на лбу выступила испарина. Убить Есиславу было легче, она защищалась, а тут…
— Ты меня не пожалел, отправил на смерть, — давясь слезами, произнесла Жилда. — Все видят во мне лишь жертву.
— Беги, — с усилием прошептал Радимир.
Нож со звоном упал на холодный камень. Горло перехватило, горечь разлилась во рту. Жилду трясло так, что ноги не слушались. Жар опалил лицо, грудь сдавило.
Пара шагов назад, растерянные движения руками, будто за воздух ухватиться пытаешься, да найти в нём опору. Глаза искали укромное место, где можно спрятаться, забыться! Ни видеть, ни помнить! Забыть!
Закрыв рот руками, Жилда отчаянно всхлипнула. От солоноватого привкуса во рту её едва не вывернуло.
Её руки были в крови.
Задохнувшись в немом крике, она смяла ткань платья, вытирая об него руки и на непослушных ногах, побежала прочь. Ей казалось, что она бежит слишком медленно, что ноги её не слушаются, а тело неестественно наклоняется вперёд. Сегодня она убила человека, когда защищалась, но так и не смогла убить того, кто отправил её саму на смерть.
Отводить взгляд, смотреть в стену, делать всё, чтобы не смотреть на Светозара. Она должна была сообщить ему о смерти Есиславы, о том, что Радимир найден лежащим в луже своей крови, но не могла. Слишком ещё он был слаб. Да и рассказать о том, что случилось здесь тоже не решалась. Пусть останется это тайной, а об остальном позже скажет. Иначе он выгрызет себе все внутренности, пока борется со слабостью.
— Отчего грустна ты? — спросил Светозар, иначе воспринимая её настроение. — Я в себя пришёл, нашёл способ, как тварей уничтожить, а на тебе лица нет. Аль волнует что?
— Ведьмы нападут, как только ты убьёшь тварей, — отводя взгляд, отозвалась Светомира.
— Ведомо мне это. Не буду их убивать, покуда ты брачный кубок со мной не поднимешь. Буде одну трону, что воем своим надоела мне.
Светомира набрала в грудь воздуха и слабо улыбнулась.
— Что такое, девица? Меч держать я и другой рукой могу, и защитить тебя смогу. Подле меня будешь словно под крылом.
— Не в этом дело. Опасно. Слишком опасно. Предатель среди нас.
— Пусть на нашей свадьбе и погуляет, да разнесёт молву, о том, что никакая тьма нам не страшна. Поднимем свой брачный кубок сразу после Есиславы с Данияром. И не смущает их ничего. Хоть и в спешке, а успели сшить ей платье, да сундук собрать. Вот и тебе надобно платье сшить, да расшить его нитями, чтоб после осталось, да нашего дитя оберегало. Положим его в колыбель, чтоб сны дурные стороной обходили.
— Ты так торопишься, — с лёгкой, задумчивой улыбкой произнесла Светомира и встала.
Она медленно подошла к Светозара и положила ладонь на его лоб.
— Думаешь брежу? — приподняв брови вверх спросил он.
— Похоже на то, — с горечью в голосе отозвалась девушка. — Ты совсем забыл про тьму.
— Тьма была всегда, — отмахнулся Светозар. — Тварей убьём ведьм разгоним и заживём. Не в первой они вылезают из своих нор.
— А пророчество? — вскинув брови вверх и нервно смяв волосы мужчины в кулак, спросила Светомира.
Светозар замолчал. Тишина нервировала, раздражала своей недосказанностью. Знай она, как заключить в себе все силы, дарованные богами, отправилась бы на озеро гиблое. Туда, где всё началось. Чтоб не гибли люди более, не боялись за семьи свои, не жили в страхе, да забыли про тьму.
01.12
— Пророчество… — задумчиво начал говорить он. — Знаешь, ведь моя мать столько раз видела мою гибель в детстве. Я всё же узнал, отчего свет во мне заперли. Виделось матери, что ведьмы меня крадут, руки и ноги опутывают, чтоб свет мой не мешал им. А он ярок, рвётся из груди моей, но тускнеет в темноте сколоченных над головой моей досок, в яме, которая наполняется водой. А я, мальчонка, тяну руки вверх и свет исходит от них, только что он? Если крик застревает в горле, когда вода скрывает лицо. Столь зим прошло, а вот он я, живой.
— Пророчество сильнее видений, — тихо прошептала Светомира и обняла себя руками.
— Вновь ты за свое, — поморщившись, произнёс Светозар. — Иди ко мне лучше поближе.
Светомира послушно пододвинулась к мужчине и наклонилась над ним.
Рука Светозара легла на затылок девушки и увлекла её вниз. Лицо укололо щетиной, губы опалило жарким дыханием.
— Поможешь мне исцелиться побыстрее? — выдохнул он.
— Ты ещё слаб, — уперев руки возле его головы, улыбнулась Светомира.
— Это нам не помешает.
