Горький вкус заваренных трав обжог горло. Светомира пила маленькими глотками и осматривалась.
Под ногами лежала
запрелая солома. Её было столь мало, что под ней виднелся деревянный настил. Грубые доски с небольшими отверстиями были сколочены между собой и поднимались вверх, соединяясь между собой на подобии крыши.
— Я в клетке, — глухо произнесла Светомира.
Глотать стало трудно, к горечи прибавился кислый привкус.
— Как долго я в таком состоянии была? — со выдохом спросила она.
— Месяц уже наел бока с утреннего солнца, — затравленно ответила Жилда.
Поперхнувшись Светомира подскочила. На растущем месяце она с ведьмами в дорогу отправилась, а уже стареющий.
— Отчего так долго в небытие была? — прокашлявшись спросила она.
— Я не знаю, — произнесла Жилда.
Глаза закрылись сами собой. От гулких ударов сердца зажгло рёбра.
— Я лишь недавно здесь, — после долгого молчания добавила она. — Говорят завтра входим в завесу тьмы.
От услышанного Светомира вздрогнула. Медленно втянула в себя воздух.
— Тьма так сильно расползлась, что мы уже добрались до неё? — ровным голосом спросила она, стараясь не выдавать внутренне волнение.
— Нет, это бьёт новый ключ, — ответила Жилда.
— До гиблого озера пара лун, слишком быстро мы добрались, — тихо произнесла Светомира, внимательно глядя на Жилду.
Та неопределённо пожала плечами и отвернулась.
— Мы не могли так быстро добраться, — ещё раз уже громче произнесла Светомира. Жилда молчала.
— Ты уже обмыла метку кровью? — приподняв бровь спросила Светомира.
Девчонка округлила глаза, удивлённо посмотрела на неё и выдохнула:
— Нет.
— Если хочешь вернуться — не убивай. Как только кинжал в твоих руках прервет дыхание человека, ты не сможешь вернуться. А для рождённых ты просто вещь, которую используют для своих благ.
Крупные слезы покатились по щекам Жилды.
— Ничего не изменилось, — хриплым голосом прошептала она. — Ничего, — размазала ладонью сырость по щекам.
— Законы Горных рек жестоки. Но они не везде. Тебе следовало сбежать в соседние земли. Ты же могла уйти, — Светомира поджала губы в сочувствующей полуулыбке.
Девчонка всхлипнула и подняла голову.
Испуганный возглас сорвался с её губ, упав на спину, Жилда быстро отполза назад. Светомира оглянулась, сердце встревоженно застучало.
— Что случилось? — строго спросила она.
— У тебя его глаза! — ответила Жилда.
— Знакомы с Радимиром? — передернула плечами Светомира. — Он мой брат.
— Он придёт за мной, — прошептала она. — Он убьёт меня.
— Тебя и так убьют. Клейменые долго не живут. Хочешь жить — беги.
До самого утра Светомира слушала тихие всхлипы девчонки. Она то молилась, то проклинала свою судьбу.
С первыми лучами солнца к ним пришли ведьмы. Грубо вытолкали Жилду и мерзко улыбаясь привязали к обручу на шее Светомиры верёвку.
Их едкий смех стоял в ушах. От унижения хотелось кричать. От усталости ноги становились непослушными и то и дело скользили по мокрой после дождя траве.
Жилда шла рядом и затравленно осматривалась. Растущей впереди стены тьмы она боялась.
Чёрный густой дым рос вверх плотной стеной. Чем ближе к нему приближались ведьмы, тем более расслабленными они становились. Их хохот становился всё громче, а издевательства над клейменными поражали своей жестокостью.
Сделав вид, что упала Светомира дождалась когда к ней приблизиться хромающая Жилда и быстро прошептала.
— Не вступай за черту тьмы, беги.
— Я не смогу, — одними губами прошептала в ответ девчонка.
— Сможешь! — прошипела в ответ Светомира и уже громче, привлекая внимание, когда её дернули вперёд произнесла:
— Предательница!
Мужчину, который тянул её вперёд, это развеселило. Да настолько, что он захохотал запрокинув голову назад.
Поморщившись Светомира стиснула зубы и упрямо зашагала вперёд, не обращая внимания на насмешки. Позади неё клейменых били палками, роняли на землю и наступали на пальцы.
Поморщившись Светомира с ненавистью прошлась взглядом по ведьмам.
Вся их жестокость была в голове, а не в крови. Они упивались своей властью над слабыми. Тех, кто не мог идти забивали. Будто избавлялись от неугодных намерено.
Стена тьмы становилась ближе. Уже было видно, как на ней выступали лица с впалыми глазницами и двумя ртами.
Сердце обрывалось от стука, срывалось куда-то вниз и отдавало болью в ребрах.
Крики и всхлипы клейменных, гогот и слащавые выкрики рождённых о вознесении нечистого оглушали тяжёлыми ударами по вискам. Становилось тошно. Хотелось не слышать, не видеть, не чувствовать.
Коснувшись пальцами спрятанной в одежде иглы, Светомира переместила руку на шею, потерла стертую от постоянного трения кожу.
Ведьмы веселились, они были уверены в своём успехе. Какого же будет их удивление, когда нечистый умрёт вместе с ней в её теле? Что будет с ними?
От этой мысли Светомира злорадно улыбнулась прямо в лицо мужчине, который натягивал верёвку.
— Ты ничего не попутала?! — тут же взревел он и так дёрнул её вперёд, что она упала лицом в грязь.
