Снятый обруч принес облегчение. Даже воздух стал как будто свежее, а листва на деревьях ярче. Несмотря на разногласия со Светозаром, Светомира была благодарна ему. Хоть он и позволил себе лишнее: провел рукой по ее животу и, пока она не опомнилась, сжал ее грудь, припал к губам с жарким поцелуем. А после ещё и напомнил, что она невеста его, что он право ее целовать имеет. И ведь потащит ее брачный кубок поднимать, если она от тьмы избавится, уж слишком напорист был, нетерпелив.
Может быть и лучше будет, если она согласится, да станет ему женой верной. Что ее иначе ждет? Кому она еще приглянется после всего, что с ней случилось. Да и приданного у нее никакого более нет. А Светозар и про тьму узнал, но уберег, вот Данияр и вовсе, вон как с ней обошелся. Одно плохо, забыть все плохое, что он ей сделал, не могла.
Девушка смотрела на него задумчиво, вспоминала, что было между ними, примеряла заново все чувства, что пережила. Мужчина, заметив ее внимание, вопросительно приподнял бровь.
- Если бы не все то, что было в начале, я, пожалуй, смогла бы добровольно принять твое предложение.
- Если бы можно было вернуться назад, я бы это сделал, - подходя ближе к ней, ответил он. – Светомира, я не хочу неволить тебя и пользоваться своим правом договорного брака, если захочешь, отпущу, но перед этим на моих землях поживешь. Отказ приму, когда первый снег выпадает, тогда вольна будешь любые решения принимать.
- Зачем тебе это? Ведь если бы захотел женой меня своей сделать и так сделать смог бы, без согласия моего, раз с батюшкой моим уговор был, а коли противна тебе девка, которой я стала, то отослал бы куда подальше и на долг свой перед Белозаром не посмотрел. Ушло обещание то, как только тьма во мне поселилась.
- Знаешь ведь, как я отношусь к тебе, к чему разговоры эти пустые, коли сердцу ты мне мила. К чему мне держать тебя возле себя насильно всю жизнь, коли ты мучаться будешь, да о других вспоминать.
- Не о ком мне вспоминать более, - тихо ответила Светомира.
- Прав я, выходит, был, Данияр же сделал это. Вот, разница между нами, я свою женщину до последнего защищать буду, пока дух не спущу, пока глаза мои видят и сердце бьётся. За нее я ответственность несу, и за жизнь ее.
- Почему ты, зная, что я ведьма, не убил.
- Даже кровь будь на руках твоих не убил бы, запереть мог, но не жизни лишить. Своей женщиной тебя называю не от обещания данного Белозару, дочь его беречь, а от того, что любовь к тебе во мне пылает. И без разницы мне, что с телом твоим, коли сердце твое доброе и смех звонкий. От тьмы избавлю, коли перед народом предстать боишься, а не получится, будем и так жить.
Светомира растерялась, от удивления рот приоткрыла, и не в силах ничего сказать лицо ладонями прикрыла. Тяжелая рука, опустившаяся на ее плечо, помогла унять дрожь.
- Радимир чепуху полную нес. Я знаю, что нет во мне света, нет огня, что способен с тьмой ужиться, - обхватив себя руками, покачала головой Светомира.
- Иногда дар не приходит сразу, стоит его разбудить, удобрить. Обо всем у него спросим, как в себя придет.
Светозар кивнул в сторону Радимира и присел рядом с девушкой, закинув руки за голову.
- Он не умрет ведь? – тихо спросила она.
- К вечеру в себя придет, - отмахнулся мужчина и внимательно посмотрел на губы девушки.
Казалось, что его слова совсем не произвели на нее должного впечатления. Она лишь переключилась на Радимира, да взгляд отвела, чтоб на него не смотреть. Не поверила… Не придала значимости его словам. Но ничего, пусть подумает, главное, что она его услышала, а надо будет, он напомнит еще раз.
Ее губы манили к себе, Светозар знал, что она заметила его взгляд, видел, как ее щеки залились легкой краснотой. Он не хотел торопить ее, но девушка невзначай закусила губу, а потом и вовсе провела по ней языком.
- Я тебя поцеловать хочу, - подавшись корпусом к девушке, хрипловатым голосом произнес Светозар.
Мужчина протянул к ней руку, поддел подбородок большим пальцем, приподнимая его, чтобы встретиться с ней взглядом.
- Ты разрешения спрашиваешь? – тихо спросила она.
- Предупреждаю.
Ответа он ждать не стал, притянул Светомиру к себе и осторожно коснулся уголка ее губ, следя за реакцией. Девушка в его руках замерла, прикрыла глаза и расслабилась. Ладонь Светозара легла на ее щеку, пальцами он провел по бровям девушки, по прикрытым векам, почти невесомо прикоснулся к губам, очертил их, и только потом поцеловал.
Тепло разливалось по телу, сердцебиение участилось. Легкая ласка располагала, манила к себе, хотелось забыться и почувствовать себя любимой, той, которая нужна, той, которую хочется обнимать. В какой-то момент палец Светозара лег на шрам, оставленный его кулаком, он сразу же насторожился. Его напряжение чувствовалось, оно разлеталось в воздухе, делая его душным, жарким, слишком спертым, для того, чтобы сделать вдох. Его губы замерли, а палец застыл на уродливой полосе возле губы.
