Мужчина шумно выдохнул и обхватил ее затылок, не давая ни малейшего шанса отстраниться от него. Слегка прикусив зубами нижнюю губу девушки, он сразу же провел по ней языком и проник в ее рот. Он целовал ее настойчиво, умело, так, что у нее перехватывало дыхание и кружилась голова.
Светомира опомнилась лишь, когда его рука сжала ее грудь.
- Не надо, - тяжело дыша сказала она, отталкивая его от себя. – Не стоит.
- Не бойся, я не буду далеко заходить, приласкаю лишь, - вновь притянув девушку к себе, прошептал Светозар.
В ответ Светомира помотала головой.
- Я не обижу, - тихо прошептал он, и нежно пригладил ее волосы.
Тяжелая коса, переброшенная через плечо, еще сильнее подчеркивала ее нездоровую худобу. Помнится, при их первой встрече, девушка поражала его своей горделивой осанкой, от которой не осталось и следа. Она хоть и стояла прямо, но взгляд все чаще опускала вниз, склоняла голову, руки скрещивала либо обнимала свои плечи. Даже сквозь платье отчетливо виднелись ключицы, а уж если припомнить ее нагое тело, с множеством шрамов, с выступающими ребрами, то и вовсе становилось не по себе. Слишком многое она пережила, чтобы сразу ему довериться, да и он принес ей слишком много боли и унижений, чтобы слишком быстро смог загладить свою вину.
- Ты ведь все помнишь? – не сдержавшись, спросил он.
- Да, - коротко ответила она, и столько горечи было в ее голосе, что Светозару стало не по себе.
- Прости, - выдохнул он и отступил назад.
- Я хотела бы забыть, но не могу. Но хочу сказать, что постепенно я стала понимать, что жизнь вокруг меня не такая, какой я себе ее представляла. Слишком много жестокости вокруг, каждый ищет свою выгоду и готов предать любого. Оступившись один раз, даже не по своей воле, ты навсегда становишься изгоем, в которого и камень то побрезгуют кинуть. Твое существование словно отравляет все вокруг, будто каждый твой выдох несет в себе смертельный яд, опасный для всего живого. Я стала ведьмой по собственной глупости. Меня похитили в тот день, когда я собралась от тебя бежать, меня, собственно, так и выманили к судну. А там, мне показали батюшку, он был жив, но для того, чтобы его не сбросили за борт, я должна была принять тьму. Сейчас я понимаю, что то все морок был, колдовство темное, но тогда… Все было словно во сне. После меня охватила лихорадка, я и не помню ничего толком. Очнулась когда меня вели через пески, да ядовитой змеей пугали. Тьму в себе я не приняла, отвергала ее как могла, а все равно она проросла внутри меня. Знаешь, меня тогда послушалась та тварь, она укусила ведьму. Так я и сбежала, вышла к мужикам, те заперли меня в комнатах, а оттуда меня уже Данияр вытащил. Договорился с купцами о переправе через море большое. Я хотела ему признаться, - всхлипнула Светомира, слезы уже давно катились по ее щекам, - но с ним была девица, которая сразу поняла все, да ему выговаривала, а он не верил. А после ты и сам все знаешь.
Закрыв лицо руками, девушка отвернулась от Светозара и опустилась на колени.
- Он ведь одаренный, не может с тьмой находиться рядом, а я…
- Не стоит оправдывать его! – перебил ее мужчина. – Да и вспоминать тоже, было и прошло все.
Не вспоминать, не чувствовать, забыть. Все слова, как называл ласково ладой своей, да целовал страстно. Легко произнести, но так тяжело сделать. Столько уже в былое ушло, а все равно обида стояла. Как мог так поступить, предать свои обещания, вон Светозар, даже без ее объяснений подле себя оставил и защитил. Хоть и не ласкал он ее речами заливистыми, а на деле себя лучше показал, не отвернулся, сторониться не стал, да и не кривится, когда она невзначай метку, что зудит будто укус мошкары, касается.
Радимир очнулся не скоро. Светозар уже и рыбы наловил и на костре поджарил и сигнальные огоньки вокруг них выставил, а он только нехотя глаза приоткрыл. Поймав на себе недовольный взгляд воина, сказал:
- Сам яд заставил выпить, а теперь еще и недоволен, что он тело лихорадкой накрыл? Мог бы по-другому подстраховаться, чтоб последствий не было.
- После бравады разводить будешь. От метки как избавиться? – подавшись вперед, спросил Светозар.
Его лицо было напряжено, смотрел он сурово, будто уже сейчас мысленно выбивал из него признание кулаками. Светомире и самой от его вида стало не по себе. Радимир же нагловато зевнул и заложил руку за голову, будто его это и не касалось больше, но тем нее менее, как только его взгляд встретился с девушкой, он произнес:
- Девица сама в праве от силы отказаться либо признать ее, все то, что рождено не в ней, и по праву не принадлежит, лежит, словно пыль на поверхности, легко отказаться, легко смыть. Лишь дар с рождения навсегда в ней, и может он принять силу чуждую ему, но и изгнать так же легко может.
- Тоесть она просто должна отказаться от него?
- Да, - пожал плечами Радимир. – Мужчинам это не подвластно, лишь женщина поверх своей силы может другую накладывать, да пользоваться ею, пока та не иссякнет и не покинет ее.
- Либо она должна использовать силу ведьмы?
- Не стоит, иначе рожденный дар верх возьмет.
