До Валентины слухи об этой связи Николая, конечно же, доходили, но она, хоть и слыла бабой скандальной, прикрывала, пока, глаза. Да и сама была не промах: приторговывала спиртным сомнительного качества, а участковый Фадеич, мужчина пьющий и бабник, не обращал внимания на эти её "шалости" и частенько захаживал к Николаю в гости, чаще в его отсутствие.
Все эти обстоятельства Сашки были хорошо известны и он решился на последний, ностальгический аргумент:
- Никола, я отработаю, ты же меня знаешь? А помнишь, как мы с тобой в гараже поддавали? Вот смеху-то было, когда нас твоя Валька там застукала - .
Но это Сашкино напоминание не вызвало веселья у Николая, а даже наоборот:
- Ну, ты вот что, забудь. Что было, то прошло, а рабочими на пасеке Валентина занимается, к ней и обращайся на счет работы - .
Оба прекрасно понимали, что к Валентине Сашка обращаться не будет. Она еще тогда, в гараже сказала ему:
- А ты, прощелыга, на глаза мне больше не попадайся, а то на таблетки будешь работать - . К тому же, на пасеке работали постоянные мужики, с которыми Валентина рассчитывалась своим пойлом.
На этом разговор Сашки с Николаем о пасеке был закончен.
Дома Нюрка не стала спрашивать Сашку о результате встречи с Николаем, по его виду и так было все понятно, но отношения между супругами после этого еще более обострились.
Но ведь случается американская мечта и в сибирской глубинке. Через месяц пришло Сашке печальное известие - умерла его прабабушка по материнской линии Фёкла, которая одиноко проживала в поселке Таежном соседнего района. Тут бы, на американский лад, "оставив ему миллионное наследство", но у нас не Амерка и Сашка в чудеса не верил.
Умершая бабка жила затворницей на свою крохотную пенсию и никаких отношений с родственниками не поддерживала. Сашка и на похороны ехать не хотел, но Нюрка, непостижимым образом предчувствующая как хорошие, так и плохие предстоящие события, настояла на поездке, хотя её предчувствия говорили что-то неопределенное: ни то, ни се, как говориться, но, она все-таки решила, что события предстоят больше хорошие, чем плохие, ведь выбирать было не из чего и Сашка решил ехать. А тут как раз оказия подвернулась, сосед Игнат на своей Оке собрался ехать к родственникам в это село за поросятами и снисходительно пообещал взять Сашку с собой, если он заправит его машину бензином. Игнат и его жена Марфуша слыли людьми прижимистыми, даже жадными, в селе их не любили. Говорили, что если кому-то было хорошо, то им было настолько плохо, что ни есть, ни спать не могли, к тому же Игнат был полным подкаблучником. Ребятишки, при появлении Игната, всегда кричали вслед:
- Игнат, Игнат, ведь никто тебе не рад. Ты ни спи, ни кушай, а Марфушу слушай.
Сашку такой вариант вполне устраивал, так как он знал, где можно достать бензин, правда, неведомого качества. Но Ока - это не Мерседес, любое топливо проглотит, причем в небольшом количестве.
В этот же вечер Сашка сбегал к одному приятелю, Максу, который привозил из города бензин и продавал его местному, нуждающемуся населению. Где он доставал этот бензин никто его не спрашивал. Качество бензина, мягко сказать, было не важное, но никто не жаловался, так как продавался он со скидкой или даже обменивался на что-нибудь.
Макс давно просил у Сашки старое немецкое ружьё, доставшееся ему от деда Гриши, который привез его с войны из Германии. Сашка сходил с ним пару раз на охоту, но когда об этом узнал участковый Фадеич и пригрозил Сашке, что если он будет ходить с ружьём на охоту, то заберет ружьё, так как у Сашки не было никаких документов. Фадеич был человеком слова и Сашка больше не рисковал, тем более, как он понял, ружьё Фадеичу и самому приглянулось. А раз так, то рано или поздно, но это ружьё так ему и достанется. Поэтому Сашка без большого сожаления отдал ружьё Максу, который пообещал снабжать Сашку бензином в разумных пределах ещё месяц. т
Вечером следующего дня они с Игнатом были в Таежном. Местнось соответствовала названию поселка. Тайга стеной окружала два десятка стареньких домишек, среди которых домик бабы Феклы был, пожалуй, самый худший и обстановка в домике была спартанская. Сашкина надежда чем-нибудь поживиться, таяла на глазах и он уже пожалел, что зря лишился ружья. К обеду следующего дня Феклу похоронили и скромно помянули на деньги, которые она оставила на этот случай соседке.
Игнат уже погрузил визжащих поросят в Оку и, ожидая Сашку, тщательно протирал её облезшие бока. Сашка, прихватив котомку с бутылкой самогона и нехитрой закускью, сел на заднее сиденье, привкушая приятный обратный путь под визг поросят и их "ароматные" запахи.
Когда отъехали от поселка километров двадцать и Сашка, несколько раз приложившись к бутылке начал дремать, то увидели на обочине дороги бабу с поднятой рукой и остановились. Водитель, почувствовав "колым", изобразил неподкупно-важное выражение лица и приготовился к торгам с бабой за проезд. Баба подошла к машине и, обращаясь к Сашке, сказала:
- Выдь-ка, милок, поговорить надо - .
