Найти в окрестностях родного села место под пасеку, трудности не представляло. В этот же день пчелы были на месте и с удовольствием отправились изучать места для взятия нектара и уже к вечеру Сашкины ульи начали наполняться тягучей сладостью.
- Пожили плохо и хватит, - радостно сообщил Сашка Нюрке и та, смотря на него лучистыми глазами, какие у неё были только в медовый месяц, согласно кивала головой. Начиналась новая, счастливая и богатая жизнь.
- Сбылась мечта идиота, - говорил в таких случаях незабвенный Остап Бендер и он был недалек от истины.
Проше месяц, дела у Сашки шли хорошо: Нюрка вспомнила, что у ней есть муж, бывший передовик производства и неоднократный победитель социалистического соревнования, появились новые, забытые друзья, из тех, кто не опустился и хоть как-то нашел себя в современной нелегкой жизни, даже Валентина при встрече начала с Сашкой здороваться легким, снисходительным кивком головы, но это вполне устраивало Сашку: "Ничего", - радостно подумал Сашка: "Ещё кланяться будешь" - и, весело насвистывая, пошел в кузню, чтобы заказать кузнецу подкову - символ счастья.
Завелась и медовушка, правда, пока, не из чистого меда, а с медовых обрезков, остатков и с не созревшей некондиции, но, все-таки - своя. И Сашка, который уж раз похвалил себя, как он удачно провел операцию с ружьём.
Но одно обстоятельство все-таки беспокоило Сашку: участковый Фадеич, прослышав о Сашкиных жизненных успехах, провел собственное расследование и выяснил для себя главное: Сашкино ружьё, которое он уже считал своим, ушло к Максу, на которого власти Фадеича не хватало. Встретив после этого Сашку, Фадеич сказал ему: - Проводи каждый день, как последний, их у тебя осталось немного. -
Все знали, что Фадеич хоть и выпивоха, лодырь и бабник, но человек мстительный и своих слов на ветер не бросает. Но пасека и новые заботы, связанные с ней, так замотали Сашку, что вскоре он забыл об угрозе Фадеича, а зря.
Этим днем все не складывалось с утра: бреясь, Сашка сильно порезал лицо, да в таком неудобном месте, около уха - ни замазать, ни заклеить ранку, спускаясь с крыльца дома, подвихнул ногу, стопа опухла и Сашка не мог натянуть на неё сапог. Так и пошел на пасеку, хромая - на одной ноге сапог, а на другой тапочек. Кое-как добравшись до пасеки, он обнаружил, что забыл дома ключ от времянки, где у него находилось всё оборудование для работы с пчелами, пришлось взламывать замок. Но самое неприятное было впереди: зайдя на точок, он сразу обнаружил, что ночью здесь побывали гости - медведь.
Косолапый походил среди ульев, сдвинув все с места и расставив так, как считал нужным. Сбил крышки с двух ульев, вытащил несколько рамок, облизал с них мед, переломал и тут же бросил. Растревоженные пчелы с этих ульев, угрожающе жужжа, вились над пасекой. В завершении, медведь устроил в десяти метрах от пасеки свое лежбище, где спокойно спал до самого утра и только недавно ушел, оставив на тропинке большую кучу своего еще теплого дерьма.
Сашку сразу же охватил ужас, предвещающий конец счастливой жизни. Он слышал от пчеловодов, что если на пасеке завелся медведь, то остановить разорение хозяина может только смерть медведя. Существенной помощи в этом деле от соответствующих служб и других органов не было, поэтому пчеловоды боролись с косолапыми, как могли. Кто-то бросал насиженное место и переезжал на новое, кто-то бросал пчеловодство, а кое-кто, посмелее и имевшие оружие - охотой на этого медведя. Но, бывало, медведь уже сначала приходил не один или потом приводил с собой родных и близких. Если кто-то из пчеловод умудрялся убить его, что было не очень просто, то собратья вообще зверели и вскоре разоряли пасеку полностью.
С этого дня Сашка начал частенько оставаться на пасеке ночевать, но медведь непостижимым образом всегда знал, ночует Сашка на пасеке или нет и приходил только тогда, когда Сашки не было. После каждого его посещения Сашка подсчитывал убытки, а они были не малые и все время увеличивались. Вскоре прибыль от пасеки и вовсе прекратилась и началось сплошное разорение.
Однажды, ночуя на пасеке, Сашка услышал его шумное сопение, а потом и самого, он был совсем близко. Светила полная луна, они стояли друг против друга на расстоянии пяти метров, Сашка хорошо разглядел его: шести-семи годиков, самец, когти более пяти сантиметров, пять-шесть центнеров веса, шерсть на загривке воинственно приподнята, небольшие глаза внимательно, но незлобно, а даже с интересом наблюдают за Сашкой, ловя каждое его движение, после какого-то может последовать мгновенная реакция.
И только сейчас до Сашки дошло:
- Что же он хотел делать с медведем, карауля его на пасеке столько ночей? Напугать его, убить? Как и чем? - Сашку охватил не страх, а животный ужас. По спине потек липкий, холодный пот, он затекал в ложбинку между ягодиц, а потом, казалось, поднимался по промежности вверх, к животу. Сашка даже чувствовал его неприятный, вонючий запах.
- Почему же он такой вонючий? - мелькнула мысль, как будто это было сейчас самое главное.
