Стоя на другом конце поляны, Сашка неотрывно смотрел на это чудо и боялся пошевелиться, чтобы не нарушить эту картину слияния человека, нет не человека, а богини и природы. Если его заметят, подумал он, то все это видение исчезнет, растает, как сказочный туман. Вдруг он вздрогнул, увидев, что рядом с пасекой стоит деревянная и такая же резная ступа, а из неё торчит резной, деревянный черенок метлы.
В этот миг, его тело подбросило вверх, а потом резко и больно оно провалилось в продавленное до основания заднее сиденье Оки и он проснулся. Оглядевшись ещё ничего не понимающим взглядом, Сашка сообразил, что, как и прежде, находится в Оке Игната, который лихо гонит машину по кочкам проселочной дороги, весело мурлыча что-то себе под нос. У Игната были веские причины для веселья: поросят родственники отдали ему бесплатно, бензин он очень удачно выцыганил у Сашки, вчера на "халяву" хорошо попил неплохого самогона, а вечером, дома, после такой удачной поездки, вокруг него будет суетиться жена Марфуша, обычно скупая на ласки, но дармовые поездка и поросята сделают свое дело. Поэтому даже неприятный запах в салоне машины, уснувших и испускающих газы поросят, Игнату нравился.
Сашка недовольно и огорченно выругался:
- Перебрал я на похоронах, - потом его взгляд упал на что-то катающееся по полу салона и мешающее его ногам:
- Пустая бутылка из-под самогона, когда же я это успел? Но это ведь не причина для огорчения? Ах, да - сон, такой сон не удалось досмотреть, а все Игнат, вишь, как домой несется, не разбирая дороги, ну, я ему устрою - .
Сашка задумался: "Как бы это, получше, устроить Игнату?"
И тут его как будто осенило, он сейчас только вспомнил и не понимал, как же мог запамятовать такое, свою золотую, американскую мечту.
Во время поминок бабки Марфы, за столом он, краем уха, подслушал разговор двух древних старух:
- Хороший человек была Марфушка, да не хозяйка, дом-то как запустила? - молвила одна, сося соленый огурец беззубым ртом.
Вторая поддержала первую: "А пасека-то, пасека - совсем одичала".
Выпив очередные пол стакана самогона, Сашка отметил про себя: "Так у бабки есть пасека? Надо не забыть, выяснить и заняться ею. Не зря все-таки ружье Максу отдал". И тут же забыл, а вспомнил этот разговор старух только сейчас и хорошо, что хоть вообще вспомнил.
- Стой, Игнат, тормози, - закричал Сашка водителю прямо в ухо. Тот даже руль из рук выпустил от неожиданности. Правда Ока продолжала также двигаться вперед и без управления, потому что Игнату приходилось двумя руками кое-как крутил баранку своей тридцатилетней Оки. Придя в себя, Игнат возмутился:
- Ты что, ошалел, так в ухо кричать? - "Давай быстро назад, в Таежный" - сказал Сашка, не терпящим возражения голосом.
- Ну, уж, нет, - возмущенно парировал Игнат: - Нашел дурака, ни за что, - и его мысли об удачной поездки начали меняться.
- Буду заправлять твою Оку пол месяца, - выкинул Сашка козырь, который моментально сработал и Игнат тут же начал поворачивать Оку обратно, опасаясь, что Сашка передумает.
В Таежный примчались быстрее, чем из него до места разворота. Внешность и имена тех старух Сашка, конечно, не помнил, поэтому он придумал верный ход. Первому встречному мужику предложил подарить домик бабки Марфы со всем скарбом и ящик водки в придачу, вспомнив о Максе и его возможностях. Мужик сразу же, радостно, согласился, даже не спросив, что он должен будет сделать, а когда узнал, что нужно будет показать место нахождения пасеки бабы Марфы и помочь отправить ульи к Сашке домой, то еще больше обрадовался.
Дороги до пасеки не было, но она находилась недалеко от села и вскоре они были на месте. Мнение старух о бабе Марфа, как хозяйки, полностью подтвердились, картина была удручающая: семь старых, перекошенных ульев уныло стояли на небольшой, заросшей высокой травой полянки, Было понятно, что баба Марфа не часто посещала свое хозяйство и пасека превратилась почти в дикую. Одичавшие пчелы, как и положено им в природе, перешли на самообслуживание.
Местный мужик оказался человеком проворным и расторопным: получив от Сашки еще одно подтверждение о ящике водки, он быстро пригласил еще трех аборигенов и они, не мешкая, занялись делом. Прокосили в траве полосу и выровняли на ней кочки от дороги до пасеки. Потом просмотрели, перебрали улья, немного их подремонтировали и подготовили к перевозке. Отыскали в бабкином подворье кое-какой пчелоинвентарь и тоже подготовили к отправке.
На другой день, к вечеру следующего дня, приехал небольшой грузовичок из Сашкиного села, которого отправил сюда Игнат с помощью Макса, а Игната Сашка отправил домой сразу же, как договорился с местным мужиком по бабкиной пасеке. Игнат, услышав, что Сашка будет заправлять его Оку еще полмесяца, был готов выполнять все его указания. С грузовичком также прибыл ящик водки, отправленный Максом.
В сумерках, мужики погрузили все семь ульев с пчелами в грузовичок и к утру Сашка был уже дома, еще раз похвалив себя за то, как он удачно пристроил свое ружьё.
