Оля говорила, что я говорю о запахах, как о живых людях. Наверное, потому что я доверяю им больше. Жаль, что её запах я не успел разгадать. Он обещал мне счастье. Как иронично.
Нет, не хочу о ней думать. Пусть будет счастлива с белобрысым другом детства.
Бросаю тачку на стоянке, поднимаюсь в квартиру и складываю чемодан. В отдельный кейс загружаю коллекцию ароматов. Половина ячеек остается пустой. Чтобы заполнить их, придется заехать в офис. Надеюсь, Ник пропустит меня. А я обрадую его тем, что слился.
Кручу в руках «морские» бутылочки. В памяти всплывает Её аромат, сплетенный с нитями моря.
Прижимаю холодное стекло ко лбу. Из горла вырывается невнятный стон.
Нет, мне не всё равно, куда брать билет. Одно условие — там не должно быть побережья.
Иду в душ. На корзине для белья лежит футболка. Та самая. В которой Оля провела ночь. Подношу к лицу, вдыхаю. Почти ничего не слышу. Призрак её аромата — вот всё, что осталось.
Сжимаю ткань в кулаке до белых костяшек. Несу к мусорному ведру. Черт, Тео! Всё, отпусти её! Сглатываю ком в горле, руку трусит.
Нет, это клиника. Нахожу плотный пакет с зип-застежкой и отправляю в него «сувенир».
Спится мне хреново. Но это даже хорошо — доберу в самолете.
Просыпаюсь на рассвете. Беру билет. Что там по времени подходит? Копенгаген? Нет. Барселона? Нет. Мне нужно что-нибудь без выхода к морю. Брюссель. Хорошо, пусть будет.
Закидываю багаж в машину и несколько часов кружу по городу. Без цели и почти без мыслей в голове. Это мой способ с ним попрощаться.
Завтракаю, заезжаю в агентство по недвижимости. Отдаю ключи и прошу найти покупателя на квартиру.
Осталось навестить офис и пристроить машину.
От стоянки до офиса всего пара шагов. Но я успеваю встрять.
Иду быстро, почти на автомате, и сбиваю плечом пышную брюнетку в желтом сарафане со стильным каре.
Она неловко покачивается и ойкает, подворачивая ногу.
Черт! Как некстати…
Предлагаю отвезти её в травмпункт, довожу до машины и прошу подождать пару минут.
Бегу в свой кабинет. Сгребаю остатки коллекции. У стойки ресепшена пересекаюсь с Ником.
— Далеко собрался? — поджимает губы, замечая кейс у меня в руках.
— Подальше отсюда. Ты рад?
— Это твое решение, — поднимает руки. — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.
— Надеюсь, это ТЫ понимаешь, что делаешь! — срывает меня. — Дядя считал тебя другом, доверял, внес в завещание. Для чего? Чтобы под его брендом ты разливал помои на следующий день после его похорон?
— Так ты будешь бороться за свою компанию или нет, я тебя не пойму.
— Поборолся бы с удовольствием. Но на драки за сердце девушки у меня аллергия.
— Оля отказала тебе? — смотрит недоверчиво. — Мне казалось, что она очень к тебе…
— Мне тоже казалось, Ник. Но у Оли есть другой. Так что передай Ирине как-её-там мои поздравления. У детей-сирот будет дом. У тебя — компания. А у меня самолет в новую жизнь, — протягиваю руку на прощание.
— Как знаешь, Теодор… — не отпускает рукопожатие. — Ты уверен про другого? Оля сама тебе сказала?
— Ай, Ник! Иногда всё понятно без слов…
— Что ж, не всегда стоит доверять рекомендациям, даже таким хорошим.
— Хм… Каким рекомендациям?
— Твоей горничной, которую ты выдал за невесту, — презрительно кривит губы.
Вот же сумчатый опоссум!
— Ты знал?
— Подозревал, потом нашел это.
Достает из кармана мятый листок, подает. Я смотрю на Олину поддельную анкету. Так вот куда она пропала!
— Вы очень прилежно изображали страсть. Я почти поверил в любовь с первого взгляда, — цедит насмешливо. — Что ж, рад, что всё решилось таким образом. Кто-то из вашей пары всё равно должен был выйти из игры. Мягкой посадки, — небрежно кивает и отходит.
Что за… Это была угроза? Да, дядя, повезло тебе с другом.
Хорошо, что меня больше не касаются эти крысиные битвы.
До самолета три часа. В задумчивости возвращаюсь к машине.
О, нет! Меня же ждет хромоножка.
Сажусь за руль, стартую двигатель.
— Одну минутку, пожалуйста, — хлопает глазами девушка. А её голос мне кажется почему-то знакомым, хотя вижу я её впервые.
Хм… Ну что ещё?
С раздражением смотрю на брюнетку. И тут из её телефона раздается ещё один знакомый голос: «Ну зашел я к ней. — Имя называй. — К Оле Серовой зашел починить кран, она сама меня позвала, между прочим…»
Вслушиваюсь в разговор не дыша. Каждое слово как удар хлыста. Кулаки сжимаются. Какая же пытка, слушать и ничего…
Что? Она… куда ему врезала? Моя Оля?
Волна облегчения прокатывается вдоль позвоночника. А на фразе про «пятую точку» меня разбирает смех. Способная ученица. И это у нас была только теория!
— Дмитрию точно руки лишние, — выдыхаю, немного придя в себя.
— Это да! — кивает девушка. — Приятно познакомиться, Марина.
— Ооо!
— Что?
— Марина-сводница? Из агентства.
— Ага!
— А где Оля? Почему она сама…
— Возле твоей квартиры ждет.
— А твоя нога?
— Ой, я тебя умоляю! — крутит туфелькой. — Ну что, поехали, ревнивец ты наш. И вообще, телефоны выключать, это не по-мужски. Вот мы когда с Пашкой поссорились, так он…
— Марин? А можешь ещё раз включить запись?
— Понравилась?
— Да, ставь на повтор!
Теодор
