Если бы не он. Если бы не то, что он широким жестом сейчас влил в выстроенные мною схемы, заполняя все недостающие детали данных.
Мои пальцы порхали над экраном терминала, объединяя данные… и я… доверилась ему. Не скрывала. Он видел всё, над чем я работала шесть лет, собирая по крупицам.
— Инспектор Мирцен, — тихо произнёс Логранд, когда я закончила и замерла, обозревая итоговое построение. — Это должен видеть император. Когда у вас аудиенция?
Я помедлила. Ещё раз пробежалась мысленно по всей информации, которая у меня была о Логранде. Я могу ему доверять? Судя по всему… я обязана довериться… именно ему. Так как соединил нас в пару именно император.
— Я планировала дособрать недостающие данные на следующих двадцати планетах из списка, — задумчиво отозвалась я, снова и снова прослеживая взаимосвязи на схеме, беспощадной в своей очевидности, — но то, что дали мне вы, командор…
Я снова помедлила.
— Давайте вместе высадимся на Криакстеру, — наконец, выдала я. — Нам надо поговорить лично с тренером Рийсолом и выбить из него признание. Это всё упростит. Тогда у нас будут все доказательства.
— Инспектор Мирцен, — сказал Логранд и снова замолчал.
Он, наконец, взял стул, подвинул ко столу терминала, опустился на него и уставился мне прямо в глаза.
— Вы понимаете, — произнёс он, глядя мне прямо в глаза, — что вы сами…
Я выпрямилась. Нахмурилась. И… задала прямой вопрос.
— Что вы увидели в моём пси, командор Логранд?
Он молчал... а я рассматривала его.
Мой прямой вопрос. Его молчание.
— Вы во всём разберётесь сами, инспектор Мирцен, — наконец, после долгой паузы, выдал командор. — Бот для высадки на Криакстеру уже готов, — он решительно встал, — нам пора.
Как же я ненавижу эту планету!
Голая каменистая поверхность из странного материала, криакса, дающего едва уловимое излучение. В обычных объёмах совершенно не влияет. Но в масштабах планеты, его фон активирует пси.
За тысячи лет после открытия и изучения пси-эффекта, пси — такое же обычное явление, как нож, вилка или колесо.
И Криакстера — место, знакомое всем псионикам империи. Планета, изученная вдоль и поперёк. Нарезанная на сектора с разным уровнем влияния на пси. С проверенными на миллионах псиониках схемами развития пси-способностей от широты ударов телекинезом до некоторых глубинных уровней восприятия эмоций.
Бот заходил на посадку, чтобы высадить меня и Логранда на вершине Криоры — высоченной горы. Это единственное место на планете, где криакс влияет минимально, а значит, псионики дышат спокойно.
Именно там у нас была назначена встреча с тренером Рийсолом.
Сильно трясло, но автоматика бота справлялась, огибая воздушные ямы и прочие атмосферные сюрпризы Криакстеры.
Я продолжала усиленно думать, мельком бросая взгляды на бесстрастное лицо Логранда, возвышающегося в кресле напротив меня.
С бывшим маршалом после его фразы, что я во всём разберусь сама, мы больше не перекинулись ни словом.
Он вообще предпочитает молчать, да и я слова экономлю.
Да и смысл? Мне одного взгляда хватило на командора, чтобы понять: ничего не добьюсь. Решил, что не скажет, значит, не скажет.
Весь путь я строила догадки одна страшнее другой.
Объединённые данные — мои и Логранда с очевидной беспощадностью говорили об одном.
На империю надвигается новая, скрытая сила. Это не внутренний заговор, как я предполагала изначально, когда только приступила к расследованию.
Сама система устройства империи, выстроенная поколениями императоров — мощнейших псиоников, проведённых через особое обучение — исключала развитие групп, достаточно влиятельных, чтобы перехватить власть.
Но эту версию я отработала. Да и данные бывшего маршала, влитые в мои схемы, окончательно это подтвердили. Не заговор. Нет. Что-то иное. Масштабное. Внешнее.
Выходило так, что по всей империи возникают очаги людей, тонко-обработанных с помощью пси. И потом уже они обрабатывали новых.
Группа псиоников на Фарсиопе — та самая, которую раскатал в одиночку Логранд — обучалась здесь, на Криакстере. Причём, собралась она там в группу стихийно. Псионики ничем не были до этого связаны, выполняли на Фарсиопе разные задачи, но они пришли в одну точку и повлияли на толпу.
Для всех других стихийных бунтов в разных уголках империи схема была похожая. Лишь в единичных случаях удавалось выявить псионическую группу.
Логранд выдал мне десятки засекреченных данных, к которым я при всё желании не смогла бы получить допуск. Их хватило, чтобы преодолеть статистические погрешности и смело утверждать.
Внешняя сила, не имеющая корней внутри империи, влияет на псиоников. И корни этого здесь, на Криакстере.
Удалось вычислить тренеров на Криакстере, обучавших максимальное число псиоников, подвергшихся воздействию.
Тренер Рийсол — единственный, кто сейчас продолжал работать и оставался в живых.
Бот приземлился. Мы отстегнули ремни, Логранд легко отодвинул тяжеленную дверь, спустился и подал мне руку. Я помедлила и… позволила себе опереться на его крепкую ладонь.