Поскольку я никогда раньше не пила, то не уверена, что помогло мне расслабиться: алкоголь или что-то еще, — но даже когда он кладет руки мне на бедра, со мной все в порядке. На самом деле, даже больше.
Под руководством его рук я вытягиваю тело и тянусь к следующему уступу. Камень под ладонями шершавый, как наждачная бумага, когда я подтягиваюсь, и руки Кайдена скользят по моей спине, подталкивая меня выше. Закинув мою ногу, он в последний раз толкает меня под попу, а потом отстраняется.
Мои глаза расширяются, когда я влезаю на вершину уступа и гляжу на небо. Место на коже там, где он меня касался, покалывает, а по телу пробегает дрожь.
Надо мной возникает Сет, серебристые вспышки молний отражаются в его глазах.
— Ты в порядке?
Я переворачиваюсь на живот и руками поднимаю себя на ноги.
— В порядке. Никаких царапин или порезов.
Он направляет фонарик на свой подбородок снизу. Тот освещает его лицо, отчего его глаза похожи на угольки.
— Я говорил не о подъеме. А о том факте, что он просто схватил тебя за задницу.
— Ты это видел?
— Конечно, видел. По сути, он тебя лапал.
Я кладу руки на бедра и шагаю по узкому утесу, поднимая грязь подошвами кроссовок.
— Со мной все в порядке. Правда. На самом деле, со мной более чем в порядке.
— Думаю, это все разговоры под действием алкоголя. — Сет протягивает мне баллончик.
— Ты так считаешь? — Я забираю его у него и встряхиваю.
Он виновато кивает.
— Совсем немного. Я просто надеюсь, что завтра утром, когда ты проснешься, ты не скажешь: «О, Боже мой».
— Со мной все будет в порядке. Это самое веселое, что у меня было за очень долгое время. — Подходя к скале, я обдумываю, что же написать. Я читаю смутные мудрые высказывания, которые написали другие, и признания в любви.
— Боже, здесь высоко, — заявляет Люк, поднимаясь над краем. Он встает на ноги и смотрит с обрыва, щелкая костяшками пальцев. — Я не любитель высоты.
— Я тоже, — говорю я ему, когда над верхушкой возникает Кайден, подтягиваясь на руках, а потом ложится на живот. Тяжело дыша, он переворачивается на спину.
— Да, я помню, — говорит он, повернув ко мне голову и улыбнувшись.
Я направляю насадку баллона на чистое место на камне. Когда я нажимаю на нее, то представляю себя художником, выписывающим самую красивую картину, линии смешиваются вместе, создавая смысл. Когда я заканчиваю, то отступаю назад, вдыхая воздух, насыщенный парами краски.
Рядом со мной движется Кайден и обнимает меня рукой за плечи.
— В существовании наших жизней происходит одна единственная случайная встреча, которая сводит нас вместе, и какое-то мгновение наши сердца бьются как одно. — Он смотрит на меня. — Я впечатлен.
Я передаю ему баллончик с краской, и его пальцы касаются моих костяшек.
— Вообще-то я написала это некоторое время назад. — Я понижаю голос и наклоняюсь к нему. — Сразу после того вечера у домика для бильярда.
Его выражение лица резко сникает, а рука падает с моего плеча. Он кидает Люку баллончик.
— Нам пора идти, иначе таксист оставит наши жалкие задницы, и я не смогу вернуться обратно.
Мое настроение ухудшается, когда я понимаю, что сказанное мной его расстроило. Я вижу, как он спускается вниз, и чувствую, что моя счастливая ночь уплывает к небу и молнии.
***
Как только мы возвращаемся в общежитие, Кайден уходит, даже не попрощавшись. Внутри у меня все сжимается от боли и окончательно сбивает с толку.
— Что между вами произошло? — спрашивает Сет, когда я прикладываю карточку и открываю дверь в свое общежитие.
Я пожимаю плечами и вхожу внутрь.
— Наверно, все это, потому что я упомянула дом для бильярда. Даже не знаю, почему я заговорила о нем.
В свете ламп у него красные глаза, когда мы идем по коридору к лифтам, расположенным рядом с холлом.
— Это потому что сегодня ты не мыслила ясно.
Я поворачиваю направо, а нам навстречу по коридору идут два огромных парня в футбольных кофтах.
— Я знаю. Быть пьяной — странно.
Он накрывает рот ладонью, чтобы заглушить смех.
— Боже мой. Я тебя так люблю. Особенно, когда ты говоришь подобные вещи.
— Какие?
Он качает головой, все еще улыбаясь, когда мы заходим в лифт.
— Никакие. Не важно. Хотя я умираю от любопытства узнать, почему у тебя зеленый ботинок.
Я вытягиваю голову, чтобы посмотреть через плечо на пятку своего кроссовка, а он нажимает кнопку моего этажа.
— Я наступила на один баллончик с краской, когда мы с Кайденом боролись за другой.
— Как бы мне хотелось это увидеть.
— Я и не сомневаюсь.
Двери лифта открываются, и мы поворачиваем в коридор, останавливаясь в самом конце у моей двери. С другой стороны слышится хихиканье и стук, а в воздухе пахнет дымом.
Сет развязывает красный шарф на дверной ручке и держит его перед моим лицом.
— Это для чего?
— Это значит, что я не могу войти внутрь. — Я забираю у него шарф, вешаю его на дверную ручку и устало вздыхаю. — Я так устала.
— Она занимается сексом, что ли?
Мою кожу обдает теплом.
— Не знаю... наверно.
Его пальцы обхватывают верхнюю часть моей руки, и он тащит меня к лифтам.
— Пошли, уложим тебя спать.
Я тороплюсь за ним.
— Куда мы идем?
— Спать.
