– Когда поедим, заглянем в библиотеку. Попробую там поискать что-то о магии темного леса. Быть может, в истории уже были такие случаи. Еще я отправил записку королевского архивариусу, возможно, ему тоже известны подобные случаи.
Даже не собиралась спорить! С этим действительно нужно разобраться, а еще очень хотелось встретиться с Арвеном. Есть у меня к нему пара вопросов, один из которых, о третьем испытании, самый незначительный.
– Идем, – позвал Джар и, поднявшись, взял меня за руку.
Мы направились к выходу. Моей ладони в его руке неожиданно понравилось. Джар был теплым, если можно так сказать – горячим. Рядом с ним я чувствовала себя абсолютно защищенной. Такого спокойствия не дарила даже мама. Мы с ней всегда жили вдвоём, чувствуя ответственность за неё, я рано повзрослела, а рядом с Джаром я словно становилась маленьким ребенком, которому помогут преодолеть любые трудности.
Погрузившись в свои детские воспоминания, я не сразу заметила картину, мимо которой мы проходили по коридору. А когда очнулась, было уже поздно: я почувствовала привычное притяжение. Какого?..
Быстро дотронулась до мочки уха. Артефакта не было.
Вот же… чертово невезение!
Только теперь в картину меня затянуло не одну, а вместе с Джаром по нашей новой образовавшейся связи. Выпрыгнув посреди городского пейзажа, где люди спешили по своим делам, я взглянула на мужа и прикусила губу. Просто выглядел он в этот момент так ошеломленно, что хотелось громко рассмеяться.
– Мы… в картине?
– Да, – кивнула я, все еще пытаясь сдержать смех. – Как тебе оказаться изнутри?
– Прекрасно, – поморщился красноволосый. – Но не в привязке с тобой. Зачем ты вообще нас сюда притащила?
– М-м, хороший вопрос, вот только я не специально. Понимаешь ли, у меня некоторые проблемы с контролем. У меня была серьга-артефакт, благодаря которой хоть как-то можно было предотвратить случайные перемещения.
Джар отвернулся, а я поняла, что он имеет к этому отношение.
– Знаешь, я вынужден признаться, что это мой целитель снял с тебя артефакт, чтобы ты быстрее восстановила магический резерв.
– Чудесно, – выдохнула я. – Что сделано, то сделано. Так, теперь надо понять, как выбраться отсюда.
– Выбраться… ты имеешь ввиду, прыгнуть обратно в комнату? Или в другую картину?
– Не знаю, – ответила я и огляделась. – Видишь, комната прямо перед нами, но я не уверена, что удастся в неё прыгнуть. Иногда меня затягивает в следующий холст или в любой выдуманный мир, как в то панно у тебя в ванной или в рисунок в книге.
– То есть сейчас у нас есть возможность переместиться в другую картину и, вероятно, найти амулет моего предка?
В этот момент цикличность картины повторилась, и люди, которые успели пройти мимо нас, вновь оказались спешащими к нам прохожими. Джар огляделся с интересом, а я подумала вот о чем:
– С чего ты взял, что амулет вообще был настоящим? Вдруг он был частью картины и через минуту после этого исчез?
– Я думал над этим, но ведь амулет пропал с картины бесследно. У меня есть теория, что мой предок спрятал свой самый главный артефакт в собственный портрет, вот почему он до сих пор не был найден. Он жил в те времена, когда анимаги еще существовали. Все сходится.
Я поразмыслила и кивнула.
– Скорее всего, ты прав. Все картины, в которых я была, могут приходить в движение, если на них изображено действие, но это движение словно закольцовано в минуте. Если же я попадаю в стазисную картину, например, портрет или натюрморт, то чтобы я там ни двигала, – и мысленно добавила «ни ела», – то оно восстанавливается спустя ту же минуту.
– Интересно, – кивнул Джар. – Но сейчас давай попробуем вернуться обратно. Ты магически истощена. Если путешествие по картинам задействует твой магический резерв, то ты можешь перегореть, навсегда лишившись магии. Так что попутешествуем в следующий раз.
Я сглотнула. Чего я испугалась? По сути мне без разницы, будет у меня магия или нет, я всё равно собираюсь домой. И всё же что-то внутри меня воспротивилось этому.
Я кивнула и посмотрела на гостиную, раскинувшуюся словно за мутным стеклом. Странно, но в этот раз оборота в кабанчика не произошло, что даже немного порадовало (предстать перед Джаром в образе зверя значило вновь вызвать его насмешки), но в тоже время расстроило – в теле кабанчика я чувствовала, куда нужно идти. Сейчас же я растерялась, не зная, куда прыгать.
– Ана? – позвал Джар и догадался: – Ты не знаешь, как попасть обратно?
– Не совсем, – кивнула я. Цикличность повторилась. – Точнее, совсем не знаю. В другом образе картины воспринимаются иначе, я более, как бы сказать… гибкая. Чувствую поток картины, хотя и тогда не всегда получается прыгнуть обратно.
Я протянула руку, словно трогая пространство между собой, но ничего не произошло. Я стояла всё там же и ощущала лишь воздух. Затем отошла на два шага и разбежалась, чтобы прыгнуть. Прыгнула. Прямо в нарисованную лужу.
Джар позади негромко рассмеялся. Я возмущенно посмотрела на него, сложив руки на груди. Ничего, через минуту грязь с меня стечет обратно в лужу.
